channel 9
Автор: Майя Гельфанд фото: Майя Гельфанд

Интервью по субботам: Таня Кисилевская - "праматерь" израильского телевидения

Январь 91-го выдался тревожным. По радио передавали пугающие сводки новостей, граждан предупреждали о возможных обстрелах, раздавали противогазы и инструкции по выживанию. А для обалдевших от долгой дороги, ошарашенных зимним греющим солнцем, одурманенных ароматом цветущего миндаля новых репатриантов, жителей киббуца Сде-Нахум, решили устроить концерт. Пели еврейские народные песни "Калинка-малинка" и "Солнечный круг", задорно плясали "Хору" и "Хаву нагилу".

Новым гражданам Израиля не мешало ни незнание языка, ни напряженная атмосфера, ни даже противогазы, которые было велено нацепить на случай ядерной атаки. За роялем сидела молодая репатриантка по имени Таня. Вообще-то, она ехала с мыслью создавать израильское телевидение, но в киббуце Сде-Нахум ее определили на должность учительницы музыки. Мечта о телевидении была далека и недостижима, в отличие от ракет, которые с грохотом падали на землю еврейского государства.

Эта несостоявшаяся учительница музыки, которая, вопреки прогнозам реалистов, стала одним из самых влиятельных израильских теледеятелей, - моя сегодняшняя собеседница, Таня Кисилевская.

- Таня, как правило, вы сами берете интервью и редко рассказываете о себе. О вас мало информации, и мне пришлось потрудиться, чтобы выудить кое-какие факты. Скажите, вы что-то скрываете?

- Нет, ничего не скрываю. Я просто так воспитана, что не умею громко о себе заявлять. В наше время это, наверное, недостаток или излишняя скромность. Я не умею себя продавать.

- А как тогда человеку пробиваться в жизни, особенно в такой области, как телевидение, где имя и известность играют огромную роль?

- Ему должно повезти. Как мне. Я приехала в Израиль очень много лет назад, когда телевидения толком вообще не было. Было ровно три канала на иврите. И тут появилась я – вполне состоявшийся режиссер из Ленинграда. Я, несмотря на молодость, успела поработать и во "Взгляде", и на "Музыкальном ринге", снимала клипы. То есть, я была уже достаточно опытным профессионалом. Мне повезло. Я попала на курс подтверждения квалификации для работников телевидения. Я успешно прошла этот курс, и по окончании его была создана первая программа израильского телевидения на русском языке под названием "Зеркало". Вели ее тогда Ян Левинзон и Елена Лагутина. С тех пор меня называют "праматерью русского телевидения в Израиле".



съемки передачи "Зеркало"


- Вы допускали мысль о том, что вам придется сменить профессию?

- Нет, никогда. Я ехала распахивать это непаханое поле, я знала, что я себя здесь найду.

- Откуда была такая уверенность?

- В России я попала на телевидение в те перестроечные времена, когда вдруг стало можно говорить. Стало можно творить, придумывать, говорить правду. Я вкусила это абсолютное счастье свободы творчества, и когда я приехала в Израиль, я увидела, что тут – то же самое. Тут нет цензуры, тут нет парткома. Тут можно заниматься настоящей журналистикой.

- А вы не пожалели о том, что когда вы уехали, начались девяностые годы, когда журналистика в России расцвела? Одни только олигархические войны чего стоят! Тогда было интересно, опасно и выгодно заниматься журналистикой. А вы – тут, в киббуце Сде-Нахум…

- Я расскажу, почему я уехала, и тогда будет понятно. В июне девяностого мой брат уже уехал в Израиль, и мои родители очень хотели поехать вслед за ним. А я никуда уезжать не собиралась, в том числе и потому, что вы только что перечислили. У меня была интересная работа, я была востребована, передо мной открывались перспективы. И в один прекрасный вечер я возвращалась домой с ночного монтажа, вышла из метро на Невском проспекте, в центре Питера, тогда еще Ленинграда, и ко мне подошли два мальчика. Они вытащили ножичек и сказали: "Жидовка? Беги!". И я побежала. И пока я бежала, я себе дала слово: если добегу – то уеду. Я поняла, что не хочу этого слышать и не хочу, чтобы мои дети это слышали. Тогда речь шла уже не о профессии, а о выживании. Я реально испугалась. Но Мироздание меня, наверное, хранило.

- Вы часто говорите про Мироздание. Другие его называют Провидением, Судьбой, Богом. Вы в него верите?

- Я верю в Мироздание, которое меня ведет. Со мной в жизни бывали случаи, когда жизнь менялась кардинально, и только спустя какое-то время я понимала, что должно было случиться именно так, что я должна была оказаться в этом месте и в это время.

- Например?

- Я жила в Харькове и мечтала стать актрисой. Я бредила театром, хотя мои близкие были в ужасе от моего решения. Но я удачно сдала все экзамены, пока, наконец, дело не дошло до экзаменационного сочинения. Я начала писать сочинение по-русски. И в тот момент, когда я писала, ко мне подошла женщина-экзаменатор, поинтересовалась, что я пишу. Я ей подробненько объяснила. Тогда она наклонилась ко мне пониже и сказала так, чтобы никто не слышал: "А кому нужна твоя еврейская морда на нашей украинской сцене? Мы готовим артистов для украинского театра, пиши по-украински". Я написала на украинском языке и завалила экзамен. Тогда мне казалось, что жизнь кончилась.



Таня в 1994 году


- Но она, как мы видим, не кончилась.

- Нет, конечно. После этого провала мой друг, договорившись с моей мамой, взял мои документы и подал в Харьковский институт культуры на отделение режиссуры народных театров. Я страшно сопротивлялась, потому что не представляла себя в качестве режиссера. Но поступила. И училась прекрасно. Я успела и наиграться на сцене в свое удовольствие, и поставила спектакли, и сразу же после окончания меня распределили преподавать режиссуру. И тут опять случился госэкзамен. По замечательной дисциплине – научному коммунизму. Я честно подготовилась, честно ответила на вопрос о слиянии города и деревни в переходный период от социализма к коммунизму. Но председатель комиссии, ректор института, не был удовлетворен моим ответом. Он спросил меня, куда я распределили после института, и я с гордостью ответила, что пойду преподавать. Тогда он мне заметил: "А зачем вам преподавать? Лучше поспособствуйте слиянию города и деревни, поднимайте культуру на селе". Никакие доводы не помогали, я очень растерялась и расстроилась. И в итоге не получила диплом, что стало для меня и моих близких страшным ударом.

- И жизнь закончилась во второй раз?

- Да. Диплом я получила только через год. А пока пошла во Дворец культуры, организовывать там народный театр. Жизнь начала налаживаться… Но тут мне предложили поработать на телевидении, и я согласилась. Там и осталась. Так телевидение стало моим хроническим заболеванием, моим диагнозом. И я понимаю, что таким вот замысловатым образом меня "вели".

- А как вы попали в Ленинград?

- ЛГИТМиК – был в то время единственный ВУЗ, который готовил режиссеров телевидения. Там был жуткий конкурс, четыре тысячи заявлений на двадцать мест. И я его прошла. А потом, через много лет, выяснилось, что мой дед, житель Ленинграда, проходил по "делу врачей". И он чудом остался в живых. Его сослали в Сибирь, а потом он переехал в Харьков, потому что столичные города были для него закрыты. Таким образом, через тридцать с лишним лет мы вернулись в Ленинград, и круг замкнулся.

- А вы всегда были такой упрямой?

- Да, всегда. Мой папа был категорически против того, чтобы я шла в творческую специальность. У нас в семье все врачи, целых четыре поколения. И для него было немыслимо, что я не пойду по тому же пути. Но когда я настояла на своем и стала режиссером, мне было очень важно доказать папе, что я состоялась в этой профессии. И очень много лет он делал вид, что не замечал моих успехов. И только в Израиле я впервые услышала от него слова гордости. Это было очень ценно. Папа для меня был очень важным человеком в жизни. И когда его не стало… это было очень тяжело. Уже двадцать лет его нет, и мне все еще его не хватает…



семья Кисилевских, 1990 год


- Таня, давайте отвлечемся от грустной темы и вернемся к вашим профессиональным достижениям. Ведь вас называют не только "праматерью русского телевидения", но и "праматерью израильского телевидения"?

- Да, это правда. В девяносто третьем году начали появляться кабельные компании. Была основана компания "Матав", которая потом преобразовалась в "Хот". У нее был огромный диапазон вещания, она покрывала всю страну. И меня туда пригласили на должность главного режиссера. То есть, я эту компанию полностью строила. Мне помогло стечение обстоятельств, я оказалась в правильном месте в правильное время.

- А как же стеклянный потолок, о котором так любят рассуждать?

- Я его на себе не почувствовала. Наоборот, я всегда говорю: в какой другой стране иммигрант мог бы создавать телевидение на неродном языке? Я таких стран не знаю. Я проработала в этой компании восемь лет, за это время мы построили полноценный канал. С настоящей студией, в том числе и передвижной, с профессиональным штатом сотрудников.

- Ваш иврит позволял тогда полноценно работать?

- Думаю, что мой иврит был далек от совершенства. Но отношения в компании строились так, что меня хотели понять. Я абсолютно убеждена, что Израиль – это зеркало. Я была открыта к людям, я хотела работать. И люди это понимали, и тянулись ко мне, и помогали мне. И там, кстати, меня научили ругаться матом на иврите. Сказали, что сможешь почувствовать себя настоящей израильтянкой, когда научишься ругаться.

- Вы не ощущали какого-то пренебрежения к себе со стороны коллег?

- Нет, наоборот! Я чувствовала огромное уважение. Меня называли "мамушка" или "бабушка". К моему профессиональному мнению очень прислушивались, меня очень ценили. Более того, многие из сегодняшних телезвезд – это мои бывшие ученики. Потому что тогда, в начале девяностых, мы все вместе создавали израильское телевидение.

- А ваши ученики о вас помнят?

- Конечно, мы до сих пор на связи. Кстати, потом тот же трюк с обучением я провернула на RTVi, куда меня пригласили на должность главного продюсера и режиссера. Я набирала команду из молодых пишущих журналистов, которых обучала телевидению уже на месте. Я считаю, как это ни банально, что талантам надо помогать.



съемки


- Тогда почему вы ушли с этой работы?

- Тут я должна рассказать предысторию. Я начинала свою трудовую деятельность в Харькове. Сначала меня взяли на работу ассистентом режиссера третьей категории. Постепенно я поднималась по карьерной лестнице, и мне присвоили сначала вторую, потом первую категорию. А это означает прибавку к зарплате. И вот однажды я решила поговорить о повышении зарплаты, которое мне полагалось, и главный режиссер мне сказал: "Таня, поймите меня правильно. Вы – еврейка, а я – коммунист. Ну я не могу поднять вам зарплату. Ну, меня просто не поймут. Вы – единственная еврейка, которую за последние двадцать пять лет приняли на работу на Харьковское телевидение. И вы должны каждый день приходить, стучать мне в дверь и благодарить за то, что вы здесь работаете". И с тех пор я честно, каждый день, приходила утром, стучала к нему в дверь и говорила: "Спасибо, за то, что я здесь работаю". А спустя годы, когда я уже успешно проработала в Израиле главным режиссером кабельного телевидения, пришел новый продюсер. И он мне сказал ровно ту же фразу:

את יודעת שאת הרוסייה היחידה שהתקבלה פה לעבודה. את צריכה לבוא כול יום, לדפוק לי בדלת ולהגיד תודה רבה.

И тогда я хлопнула дверью и ушла.

- И жизнь кончилась в третий раз?

- Да, но ненадолго. Потому что потом мне предложили снимать концерты для NTVi, и начался новый, очень продуктивный и интересный, период в моей жизни. Главным проектом стал ежегодный гала-концерт "Из России с любовью". Я ужасно скучаю по тому времени. Мое музыкальное образование мне очень помогло, я умею читать партитуру и слышать музыку. Поэтому я много лет снимала музыкальные концерты, в том числе, в исполнении Израильского филармонического оркестра под управлением Зубина Мета.

- А потом начался RTVi?

- Да, и я там стала главным продюсером и главным режиссером "в одном флаконе". Это был очень насыщенный период, когда мы придумывали программы, концепцию, мы вещали на весь мир и рассказывали об Израиле. А потом вещание на этом канале сократили, мне пришлось уйти.

- Каждый раз, когда вы заканчиваете проект, вы не боитесь остаться без работы?

- Боюсь.

- Несмотря на репутацию, опыт, имя?

- Уже пришло новое поколение, которое знает то, чего не знаю я, и я у него учусь.



- Таня, вы такой позитивный человек. У вас всегда лучезарная улыбка. Такое впечатление, что вы никогда не унываете. Вам бывает грустно?

(после долгой паузы)
- Да.

- У вас бывают тяжелые моменты?

- Да. Один из них был совсем недавно.

- Что с вами случилось?

- Предательство. Это, пожалуй, самый тяжелый удар в моей профессиональный карьере.

- Как это произошло?

- Меня пригласили создать интернет-канал. Абсолютно новый, с нуля, за два месяца. Поначалу я думала, что это невозможно. Но мы справились. Концепция канала была – хвастаться моим любимым Израилем. Мне хотелось показать всему миру, какая у нас прекрасная страна. Я чувствовала, я знала, как нужно строить телевидение в интернете. А оно отличается от обычного телевидения, здесь другие законы. У нас была замечательная команда, творчество просто носилось в воздухе.

- А что случилось потом?

- Меня предали. Подсидели. Просто, банально, совершенно неожиданно. И сделал это человек, которому я абсолютно доверяла, которого я привела на этот канал, которого я считала близким человеком. Было очень больно. Это как ребенка отобрали, в которого ты душу вдохнул.

- И жизнь снова закончилась?

- Можно сказать и так.



- Как вы это пережили?

- После ухода с ILand я восемь месяцев сидела без работы. Я просто физически не могла работать. У меня начались проблемы со здоровьем. Мне было очень больно. Но больше всего на свете я не хотела, чтобы меня жалели.

- Вы хорошо разбираетесь в людях?

- Я всегда считала, что да. Интуиция меня никогда не подводила. Но вычислить предательство я не смогла.

- Вы это пережили?

- Я до сих пор говорю об этом с комом в горле.

- Рядом с вами был близкий человек, который помог пережить этот удар?

- Да. Мой сын.



семья Кисилевских, 2017 год


- Таня, вы такая красивая, яркая, талантливая, преуспевающая женщина. Почему вы одна?

- С мужьями я развелась, а достойной замены не нашлось. Я очень много работала, я растила детей, я была занята… (со вздохом). Конечно, мне хочется облокотиться, конечно, мне нужно мужское плечо. Я… я устала быть одна. Я устала биться одна. Очень хочется быть слабой…

- Я желаю вам, чтобы Тот, кто ведет вас, привел вас к нужному человеку и к нужной двери.

- Спасибо.

С Таней Кисилевской, такой сильной и такой хрупкой, мы встречались в канун праздника Песах. Беседовали о карьере и жизни, пили кофе и ели нежный десерт "Павлова".


authorАвтор: Майя Гельфанд

Профессиональная домохозяйка, автор книги "Как накормить чемпиона"




Комментарии для сайта Cackle