channel 9
Автор: Гиди Голан Фото:Shutterstock

Социализм не просто провален, он аморален

Противникам социализма следует вновь и вновь подчеркивать фундаментальную аморальность этой идеологии насилия, подавляющей и развращающей личность.

Карл Маркс, один из основоположников "научного" социализма, а, возможно, и самый известный среди них, утверждал, будто бы мир стоит на пороге классовой войны между эксплуатируемым рабочим классом и капиталистическим, буржуазным классом эксплуататоров, между обладателями собственности и неимущими.

Это было вопиющее заблуждение. Пролетариат, этот "угнетенный рабочий класс", по собственной воле никогда не ввязывался в классовую борьбу.

Вопреки "научным" предсказаниям Маркса и его единомышленников, экономическая свобода XIX века (особенно в США) великолепно продемонстрировала возможности реальной социальной мобильности – того, как высоко представители низшего класса способны подняться в верхние слои общества, попутно, внося свой вклад также и в процветание будущих поколений.

Если уж на то пошло, то кто, в отличие от Маркса, был действительно прав, так это другой немецкий философ, Фридрих Ницше, уже тогда, в XIX веке предсказавший последствия увлечения марксистскими идеями и утраты веры в авторитет высших императивов. Эти последствия не замедлили проявиться уже в самом начале наступившего следом XX века.

Именно эти процессы в итоге и стали основополагающими на протяжении всего "самого красного" века в истории человечества, с ужасающей обстоятельностью показавшего нам последствия марксистской идеологии во всех ее формах и проявлениях. Помимо десятков миллионов жертв китайского и советского коммунизма (а также немецкого национал-социализма), многие страны Латинской Америки, Африки и Азии пострадали от социализма в той или иной форме: правительственной и партийной коррупции, крайней нищеты, попрания свобод, геноцида и так далее, окончательно и без всяких сомнений доказав абсолютную несостоятельность социалистической идеи.

С другой стороны, взглянув на результаты уже упомянутой идеи экономической свободы, нетрудно убедиться в том, что миллионы людей избавились от вопиющей нищеты именно благодаря переходу к парадигмам, продвигающим свободный выбор. Согласно отчету Всемирного банка, в начале восьмидесятых годов прошлого века в условиях крайней нищеты проживало 43% населения мира. Но уже к 2015 году это число сократилось до 9.6%. Трудно не заметить здесь корреляцию с тем, что все большее количество стран стремится к расширению личных свобод, к открытию рынков для конкуренции и в целом, к развитию экономической свободы.

Иными словами, социально-экономическая динамика последних десятилетий со всей очевидностью доказывает, что подход, стремящийся обеспечить людям возможность выбирать, во что вкладывать свой труд и как определять свой жизненный путь (даже со всеми своими относительными недостатками), оказывается неизмеримо успешнее и предпочтительнее других вариантов, включая, разумеется, и социализм.


Извращенная мораль

Так почему же люди все равно столь упорно продолжают искать другие пути? Одной из причин, вероятно, является та, что с парадоксальной четкостью была сформулирована американским политологом и публицистом Джоной Голдбергом в его последней книге "Самоубийство Запада" (Jonah Jacob Goldberg, "Suicide of the West: How the Rebirth of Tribalism, Populism, Nationalism, and Identity Politics is Destroying American Democracy", 2018):

"Капитализм - это самый обнадеживающий из методов человеческой кооперации, когда-либо созданных во имя улучшения жизни людей мирными средствами. В нем есть лишь один недостаток – он сам ​​этого не ощущает".

Так отчего же в то время как капитализм, обеспечивающий положительные результаты везде, где бы он только ни применялся, не "ощущает" себя моральным, социалистическая идеология, напротив, по-прежнему продолжает захватывать сердца столь многих людей? Почему социализм, вопреки своей очевидной, на фоне многочисленных и чудовищных свидетельств о его преступлениях, безнравственности продолжает свое ползучее растление мира? Можно привести немало причин, но одна из них, вновь возвращает нас к аспекту, затронутому Джоной Гольдбергом.

Это замечательная идея – помогать другим людям. Кто готов пойти против нее? Заботиться о том, чтобы у всех было что поесть и где спать, чтобы каждый имел базовый доход, доступное жилье и многое другое. Ясно, что лишь напрочь испорченный человек будет против всего этого. Возьмем полсотни любых людей и спросим их, кто за то, чтобы помогать пожилым людям, сиротам или жертвам той или иной болезни, разве найдется среди них кто-нибудь, кто не поднимет руку. И следующим вопросам к тем, кто поднял руку, станет: "Что же вас останавливает?"

Фундаментальный вопрос, однако, состоит в том, правильно ли делать что-либо такое только по доброй воле, или потому что кто-то вас заставляет поступать так, применяя силу или угрожая санкциями. Если, скажем, я решу, что я не хочу финансировать государственную медицину или какой-либо другой общественный проект и перестану платить налоги, государство, осуществляя свою власть в соответствии с законом, добьется получения денег или отправит меня в тюрьму. Но вот морально ли это?

Американский экономист Уолтер А. Уильямс иллюстрирует эту дилемму следующим образом: если два человека решают отобрать у меня мои деньги против моей воли, чтобы помочь другому, это воровство? Определенно. А если сто человек решили поступить так? Все равно это будет воровством. Так в чем же отличие этого меньшинства людей от миллионов других, которые с помощью законодательных органов решают принять закон, делающий именно это?

Большинство людей в ответ на это скажут, что, мол, поскольку мы живем в условиях демократии и решения принимаются большинством, мы обязаны платить налоги даже на то, чего не хотим или вовсе не используем. Это хороший аргумент, но и он не способен доказать, что вышеописанная ситуация не является кражей, то есть принудительным отъемом денег у меня для передачи их совершенно другому человеку.

Иными словами, нет ничего морального в том, чтобы заставлять человека силой или угрозой отдавать деньги другому человеку вне зависимости от того, ради какой цели это делается. Лауреат Нобелевской премии по экономике Милтон Фридман считал в этой связи, что, использование принуждения и силы, пусть даже во имя самых благих намерений, неизбежно оскверняет эти самые намерения, а потому ничего хорошего из этого никогда не выйдет.


Волк в овечьей шкуре

Уроженка Санкт-Петербурга, философ и писательница Алиса Розенбаум, куда более известная как Айн Рэнд, пошла еще дальше, и вовсе утверждая, что в альтруизме нет ничего морального. Наоборот, человеку следует руководствоваться своим личным интересом (в его здоровой форме), а поэтому мы вовсе не обязаны быть "сторожами брату своему". Люди могут, мол, и сами попросить о помощи, без того, чтобы за них об этом "просило" государство. Безусловно, здесь можно поспорить о роли государства и о том, является ли альтруизм как таковой моральным, но это по-прежнему не изменит сути основной дилеммы: применение силы (или угроза ее применения) как антитезы добровольному действию.

А если так, то проблема с социализмом с этой точки зрения даже не в том, что он не работает, а в том, что он попросту аморален.

Неумение ясно и просто разъяснить, почему социализм не работает, но прежде всего, пренебрежение тем, что подобная социальная модель совершенно безнравственна, как раз и позволяет этой ужасной идеологии процветать. Иными словами, пока те, кто поддерживают личную и экономическую свободу, не станут активно и последовательно продвигать идею о том, что социализм не только является провальной идеологией, но и основан на применении силы и попрании личных свобод во имя абстрактных правил, он, подобно волку в овечьей шкуре, будет продолжать преследовать человечество.

А потому не стоит обманывать ни себя, ни других, говоря: мол, да, социализм - это хорошая идея, но, она не применима в реальности, или же "в идеальном мире социализм был бы отличным решением". Следует раз за разом повторять: социализм в самой своей сути - это насильственная и тоталитарная идея, развращающая личность во имя "общего блага" и всегда реализующаяся исключительно как разрушительная сила. Как сказал в свое время Милтон Фридман, "набольший ущерб неизменно наносится тогда, когда силу обретают те, кто вне всяких сомнений убеждены в чистоте своих помыслов и намерений".


(перевод Александра Непомнящего)

Источник: "Мида"

Автор: Гиди Голан

comments powered by HyperComments