channel 9
Автор: Шошана Бродская Фото:предоставлено автором

"В те дни, в это время…"

Эту круглую дату вряд ли будут широко отмечать. Тем не менее, она достойна упоминания и анализа. 70 лет назад, 25 января (24 тевета) 1949 года, в Израиле состоялись первые в истории еврейского народа всеобщие демократические выборы. Впервые после двухтысячелетнего изгнания еврейский народ сформировал свой законодательный орган и правительство на Святой Земле.

Вот как описывает свои ощущения в этот день рядовой гражданин новоиспеченного еврейского государства - рав Моше Екутиэль Альперт, "харедимный" раввин и преподаватель ешивы, "мухтар" (должность духовного лидера, сохранившаяся со времен власти турок) нескольких иерусалимских районов:

"Мы встали в 5.35 утра… и надели субботние одежды в честь этого великого и святого дня… Весь путь до избирательного участка я шел, как в праздник Симхат-Тора, танцуя с Торой - ведь в моем кармане было настоящее Удостоверение личности еврейского государства! ...И вот наступил самый святой момент в моей жизни - момент, которого не удостоился ни мой отец, ни мой дед. Я произнес благословение "...давший нам дожить до этого времени" и опустил в урну конверт. Какое счастье, какой праздник!"

Сейчас мы находимся в другой исторической вехе, и перед нами - выборы в Кнессет 21-го созыва. Похоже, большинство из нас пойдут на этот раз на избирательный участок с другими ощущениями. Что произошло за эти 70 лет? Как изменился высший законодательный орган страны, да и мы сами? Может быть, рассказ о первых выборах прольет свет на эти вопросы.


Немного истории

В Декларации Независимости было сказано, что не позже 1 октября 1948 г. будет избрано путем всеобщих демократических выборов Учредительное собрание, которое разработает Конституцию страны и назначит выборы в парламент. Но шла Война за независимость, и в октябре приступить к выборам не представилось возможным. Они состоялись в январе, когда на фронтах наступило затишье. Будучи избранным, Учредительное собрание на одном из своих первых заседаний (16 февраля) приняло Закон переходного периода, на основании которого переименовало себя в Кнессет и взяло на себя полномочия парламента.

Почему в парламенте оказалось 120 мест - ровно столько, сколько было в Великом собрании мудрецов и пророков на момент возвращения еврейского народа из Вавилонского изгнания? Историки считают, что это чистая случайность. Разные политики предлагали разные цифры народных избранников - от 70-80 до 171 члена парламента.

У каждого из предложений были веские обоснования. И д-р Зерах Вархафтиг, известный юрист и один из лидеров партии "ха-Поэль ха-мизрахи" (позже - МАФДАЛ), предложил округлить до 120. Но мы знаем, что случайностей не бывает. И еще раз это проявилось в том, что по результатам выборов прошли в парламент ровно 12 списков - как сказал тогда один из новоиспеченных депутатов Залман Рубашов, более известный как Залман Шазар - "по числу колен Израиля". (Юмор ситуации заключался в том, что один из списков был арабским).

Еще одна интересная особенность тех выборов заключалась в том, что накануне выборов никто не знал, сколько на самом деле в новоиспеченном государстве граждан, имеющих право голоса. Непрерывно прибывали новые репатрианты, бежали из страны арабы, люди гибли на фронтах. 8 ноября 1948 г., за 2,5 месяца до выборов, "переходное правительство" организовало всеобщую перепись населения, чтобы составить списки избирателей. Но как переписать население при таком балагане, в военное время, да еще без компьютеров?

Проблему решили… при помощи комендантского часа, который длился 7 часов на территории всей страны. На протяжении этого времени людям было запрещено покидать дома, переписчики ходили от двери к двери и записывали в "книгу избирателей" всех совершеннолетних, кого застали на месте. Соответственно, кого не застали - тот не получил права голоса. Так, например, лишенным избирательного права на тех первых выборах оказался министр иностранных дел "переходного правительства", в будущем - второй премьер-министр Израиля Моше Шарет, который на момент переписи был в заграничной командировке.


Партии и списки: "левые"

Политическая ситуация в Израиле на тот момент, с одной стороны, очень сильно отличалась от нынешней, но с другой - была разительно похожа. Объясним этот парадокс.

Главное отличие было в том, что политический спектр был гораздо более левым. По сути, избирателям предлагалось выбрать между умеренно-левыми "прагматичными" социалистами Бен-Гуриона (МАПАЙ) и ультралевыми просоветскими социалистами (МАПАМ). При этом у людей Бен-Гуриона был большой опыт руководства "ишувом", а у людей МАПАМа - почти все ключевые посты в армии, которая с учетом идущей войны имела огромное влияние. И то, что жители страны в этих условиях отдали явное предпочтение умеренным левым, видимо, определило глобальную тенденцию в израильском обществе - постепенный разворот "вправо", к своим корням и к рыночной экономике.

В итоге список Бен-Гуриона получил 46 мест в парламенте - рекордная сила в истории израильского парламентаризма. МАПАМ оказался второй силой в Кнессете с 19-ю мандатами. (Сравним с нынешними результатами опросов, по которым наследник МАПАЯ, партия "Авода", получает менее 10 мандатов, а наследник МАПАМа, партия "Мерец", находится на грани электорального барьера с 4-5 мандатами).

На краю левого фланга была партия коммунистов-глобализаторов МАКИ (нынешний ХАДАШ) с 4 мандатами. Интересно, что она до сих пор сохранила свою электоральную силу примерно на том же уровне. И так же интересно - за счет какого электората. Если в первом парламенте партия была представлена четырьмя депутатами, из которых только один был арабом, то сейчас партия ХАДАШ представлена пятью депутатами, из которых только один - еврей. И закономерно, что эта партия вошла в арабский блок "Объединенный список".

А схожесть политической ситуации была в тех вызовах, которые ставила парламенту еврейской страны действительность. Как и сейчас и на всем протяжении нашей недолгой истории главной проблемой была безопасность. Две крупнейшие партии предлагали кардинально разные решения этой проблемы.

МАПАЙ ратовал за мирные переговоры и раздел Земли Израиля на основе линии прекращения огня, тогда как МАПАМ требовал продолжения войны до победного конца и завоевания всей территории Западного берега Иордана - но для чего? Чтобы затем образовать на отвоеванных территориях "два государства для двух народов" или двунациональное государство!

Поразительно напоминает нынешние теории "территорий в обмен на мир" и "одностороннего размежевания". Нет нового под солнцем.


"Правые"

"Херут", ведущая партия правого лагеря под руководством Менахема Бегина, объединившая в основном выходцев из ЭЦЕЛа ставила перед страной, на первый взгляд, ту же задачу, что и ультралевый МАПАМ - завоевание всей Земли Израиля, от моря до Иордана. И даже больше: помните слова знаменитого гимна сторонников Бегина - "Два берега у Иордана, этот наш, и тот тоже"?

Но, разумеется, с кардинально другой целью. Вот некоторые слова Декларации, которую должен был произносить каждый человек, вступающий в ряды партии "Херут":

"Наша миссия и принципы: освобождение всей Родины, сосредоточение в ней всего нашего народа, реализация своего суверенитета и развитие своих культурных особенностей... Движение "Херут" стремится укоренить вечные ценности Торы Израиля в жизни народа… Движение "Херут" будет бороться за разделение между властью и источниками заработка, против трестов и монополий, за развитие личной инициативы, за абсорбцию репатриантов, укрепление страны и повышение уровня жизни…"

В первом парламенте партия "Херут" получила 14 мандатов, но разумеется, в коалицию ее не взяли: Бен-Гурион придерживался принципа - "править без ревизионистов и коммунистов", считая и тех, и этих безнадежными экстремистами и маргиналами. И на следующих выборах, в 1951-м году, казалось бы, это клише получило подтверждение. В то время как все прочие партии сосредоточили свои предвыборные программы на решении острейших экономических проблем и приеме массовой алии, "Херут" продолжал уныло бубнить о великой роли ЭЦЕЛа и о захвате всей территории Земли Израиля. А люди хотели кушать! Поэтому "Херут" "прокатили" - ему досталось только 8 мандатов. К следующим, третьим выборам "Херут" сделал выводы, перестал делать ставку на ветеранов ЭЦЕЛа и развернулся в сторону новых слоев электората - репатриантов и выходцев из восточных общин. Он вернул себе 15 мандатов, и с тех пор его электоральная сила уже не уменьшалась.

Интересно, что "Херут" (нынешний "Ликуд", после объединения с либералами в 65 г.) оказался уникальной партией, которая умудрилась в глубокой оппозиции, от созыва к созыву на протяжении многих лет наращивать свою силу - вплоть до 48 мандатов (!) в 81-м году, когда Бегин был уже у власти и даже успел подписать мирный договор с Египтом.

Но именно после этого что-то произошло. В 83-м году, после Первой ливанской войны, Бегин ушел в отставку, никому не объясняя причин. Уже на следующих выборах (84-й год) электоральная сила "Ликуда" стала падать, и вскоре "правых" сменили у руля "левые" (хотя и ненадолго).

Можно предположить, что причиной перелома стал идеологический крах лично Бегина и всего "здания" светского еврейского либерального государства, которое он строил. И дело было даже не в отдаче Синая и не в оккупации Южного Ливана. Дело было в том, что Бегин зашел в тупик. Он понял, что лозунги его жизни - "освобождение Земли Израиля", "возвращение из изгнания", строительство идеального еврейского общества на Святой Земле - неприменимы на светской либеральной почве.

Он понял, что страна под его руководством развивается в направлении "государства всех граждан", лишенного минимальной еврейской составляющей, и единственная альтернатива этому - поднятие религиозного знамени, на которое Бегин был совсем не готов. Так закончилось победное шествие правых светских идеалистов, которые выродились в прагматичную умеренно-правую силу, главная цель которой - ничего не менять.


Религиозные

Уникальным явлением первых израильских выборов было практически полное объединение всех религиозных политических сил. Сионисты и антисионисты, с самыми разными позициями по многим животрепещущим вопросам, они шли на выборы единым фронтом, чтобы придать новорожденной еврейской стране хотя бы минимальный вид настоящего еврейского государства - с соблюдением базовых законов Торы государственными институтами и возможностью для частных лиц свободно исполнять заповеди на Святой Земле.

Их список так и назывался: "Объединенный религиозный фронт". В него вошли: "Мизрахи", "ха-Поэль ха-мизрахи", "Агудат-Исраэль" (предшественница "Яадут ха-Торы"), "Поалей Агудат Исраэль" и "Внепартийное объединение религиозных". Вне этого списка осталась партия йеменских евреев, которая прошла в Кнессет с одним мандатом, и четыре мелкие партии, которые не набрали достаточно голосов, чтобы попасть в парламент: "Список харедим" во главе с равом Элияу Ки-Товом, "Рабочая религиозная женщина" Товы Санедрай, "Объединенный список религиозных рабочих" рава и профессора Ишаяу Лейбовича и "Список традиционного еврейства" юриста и харедимного общественного деятеля Мордехая Буксбойма.

В общей сложности религиозные партии, которые не прошли в парламент, набрали количество голосов, эквивалентное двум мандатам. Объединенный Фронт получил 16 мандатов и стал третьей по силе фракцией в Кнессете. Если бы объединиться удалось всем религиозным, включая йеменцев, у них было бы 19 мандатов и они сравнялись бы по силе с МАПАМом. Впрочем, Бен-Гурион и так взял их в коалицию вместо МАПАМа: последний был слишком опасным конкурентом, чтобы давать ему власть.

Интересно сравнить электоральную силу религиозных тогда и сейчас. За прошедшие 70 лет религиозные партии многократно делились и перетасовывались, и к настоящему времени представлены тремя относительно крупными объединениями: "Еврейский дом" после выхода Беннета и Шакед (по сути, объединение МАФДАЛа и "Ихуд леуми"), которому опросы дают на предстоящих выборах 5-6 мандатов; "Яадут ха-Тора" (объединение "Дегель ха-Тора", ультраортодоксов "литовского" направления, и старой "Агудат-Исраэль", которая превратилась в представительницу хасидского направления) с 7 мандатами; и ШАС - религиозная партия выходцев с Востока, которая балансирует на грани электорального барьера (4-5 мандатов). Итого 17 мандатов.

За пределами электорального барьера пока остаются правые партии "Оцма" и "Яхад"; если они объединятся с одной из более крупных партий, то добавят право-религиозному лагерю порядка 3 мандатов. Партия "Зеут" Моше Фейглина, которую, правда, трудно назвать "религиозной", также не преодолевает электоральный барьер.

Итого, если все религиозные сейчас объединятся, мы получим около 20 парламентариев от религиозных списков. А 70 лет назад их электоральная сила была - 19 мандатов! Как такое возможно, что за три поколения, с учетом высокой рождаемости в религиозном секторе, его электоральная сила практически не увеличилась?!

Можно предложить три причины. Первая: за религиозные списки на первых выборах голосовали и многие из тех, кто не относил себя к "харедим" или "религиозным сионистам", может даже не считал себя религиозным, но дорожил духовным наследием нашего народа и хотел видеть в еврейском государстве четкую еврейскую составляющую, которую грозили нивелировать социалисты. Тогда религиозные партии символизировали собой эту составляющую и отстаивали ее на национальном уровне. Соответственно, их нельзя было назвать в строгом смысле "секторальными".

По прошествии времени, с одной стороны, религиозные партии становились все более и более узкосекторальными, остаивающими интересы только своего базового электората, а с другой стороны - основная масса светских избирателей стала все меньше интересоваться "еврейским лицом" своей страны, и все больше - сытостью, спокойствием и пр. Лозунг "станем как все народы" стал для них более актуален, чем воспитание нового поколения евреев в лоне еврейской традиции.

Вторая причина - то, что самые "ультрамногодетные" семьи в еврейском секторе относятся к кругам, которые традиционно не голосуют на выборах. Они считают, что участие в создании руководящих органов светского еврейского государства - преступление против веры. В последние несколько созывов Кнессета к этой категории присоединилась довольно большая и растущая группа, получившая название "Иерусалимский раскол" ("Пелег ерушалми"). Люди из "Пелега" игнорируют не выборы, а партию "Яадут ха-Тора", и возможно, в будущем создадут собственный список.

Третья причина связана с первой. Чем более секторальными становились религиозные партии, тем больше их покидал религиозный электорат, мыслящий в национальном масштабе. На данный момент религиозных и даже ультраортодоксальных кандидатов можно увидеть в списках практически всех израильских партий. А за лидерами тянутся и избиратели. Так что на самом деле электоральная сила религиозных действительно растет по экспоненте, но равномерно "рассасывается" по всему спектру израильской политической жизни.


Араб-сионист

В заключение расскажем немного о самом малоизвестном в наших кругах депутате первого израильского парламента. Это лидер "Демократического списка Нацерета и Махозы", получившего 2 мандата - герой "Хаганы", араб, мусульманин и сионист Сиф Альдин Аль-Зуаби (да, родственник той самой Ханин Зуаби).

Сиф был старшим сыном шейха влиятельного клана Зуаби, проживающего в Заиорданье и в районе Нацерета. Закончив среднюю школу в Нацерете, попросился в "Хагану" и служил там в разведке. Местные органы арабского самоуправления приговорили его к смерти, несколько раз он чудом спасался от попыток ликвидации. Во время Войны за независимость он использовал весь свой авторитет наследника шейха, чтобы уговорить свою хамулу встать на сторону евреев. Этим он спас от уничтожения несколько арабских деревень.

После создания государства он сформировал арабскую партию демократического толка и прошел в Кнессет первого, второго и третьего созыва. В дальнейшем был мэром Нацерета и занимал еще несколько важных постов (в том числе - вернулся в Кнессет), неизменно ставя своей целью примирение арабов и евреев на базе еврейского демократического государства.

Однако идеалам Сифа Зуаби не суждено было прижиться на арабской почве. Новая арабская элита, получившая образование в лучших израильских университетах, сделала политическую ставку на национализм, сепаратизм и экстремизм. Нынешние арабские депутаты называют евреев не иначе как "фашистами" и "оккупантами", и гораздо более похожи на делегатов "палестинской автономии" в Кнессете, чем на израильских парламентариев.

К слову, их в нынешнем парламенте гораздо больше, чем в первом, что говорит как раз о высокой интеграции арабов в израильское общество, а следовательно - о гораздо более высоком уровне жизни, что в корне противоречит теории "левых" о том, что интеграция и повышение уровня жизни уменьшит арабский экстремизм.

Видимо, дело не в уровне жизни, а в том, какие именно слои израильского общества "абсорбируют" арабское меньшинство. Это - светские академические круги и различные левые движения и фонды (в том числе иностранные), которые как раз и прививают им идеи "оккупации" и "национального засилья", сознательно или неосознанно формируя арабскую интеллектуальную элиту с крайне антиизраильскими настроениями.

Единственное, что может, на наш взгляд, разорвать этот замкнутый порочный круг насилия и ненависти, это предложение израильскому обществу принципиально других идеалов - тех самых, в которых так и не осмелился признаться себе Бегин. Предложение построить страну на базе служения Единому Б-гу, в Которого верят и евреи, и арабы. Протянуть друг другу руки для создания действительно идеального общества, исполняющего волю Творца мира (о том, что Б-г отдал Святую Землю во владение сынам Израиля, написано и в Коране).

Но это же религиозный диктат! Мракобесие! Средневековье!..

Или - единственно возможное мирное будущее еврейской страны...

Автор: Шошана Бродская

comments powered by HyperComments