channel 9
Автор: А.П. Болштянский фото: предоставлено автором

“Железный купол” или “Железные деньги”?

В настоящее время Израиль располагает системой ПРО “Железный купол”, которая прекрасно зарекомендовала себя в реальных условиях ракетных обстрелов территории, хотя и с точки зрения нормального функционирования жизни израильтян она имеет существенные недостатки:

1. Вероятность поражения ракет противника принципиально не может быть стопроцентной (в настоящее время она оценивается в 90-92%), особенно припуске ракет и мин противником на малые дистанции — порядка 6-10 км и менее. Увеличение количества батарей “Железного купола” не может быть бесконечным. Кроме того, высокая плотность их расположения может даже снизить их эффективность при массовых залпах противника в связи со сложностью идентификации истинных целей.

2. В любом случае пуск ракет и выстрел из миномета противником сопровождается необходимостью укрытия населения в убежищах, что чрезвычайно негативно сказывается на всех аспектах жизнедеятельности и экономики государства.

3. Чрезвычайно сложно создать действенную защиту от обычного минометного обстрела в связи со скоротечностью полета мины.

4. Стоимость противоракеты Тамир очень высока (по разным данным от20 до 50 тыс. долларов), и использование такой дорогостоящей системы сильно напоминает “пальбу из пушек по воробьям”. И хотя за счет перераспределения функций в системе наведения на цель стоимость ракеты заметно снизилась, маловероятно, что она может опуститься на уровень менее 5 тыс. долларов против 500-700 долларов цены ракет типа Град или Кассам, против которых она и используется.

В то же время обычная практика создания “убийц” средств нападения предусматривает совершенно обратное отношение стоимости “убийцы” к стоимости объекта нападения. Например, стоимость снаряда ПТУРС (“убийца” танка) составляет не более пяти процентов от цены “убиенного”.

В начале двухтысячных годов во весь рост встала задача о срочном создании эффективной (пусть и не на 100%) системы защиты от ракетных обстрелов, которые в принципе могут производиться не только простейшими снарядами в виде “ржавых труб”, а и самыми современными ракетами малого и среднего радиуса действия, которые, судя по сведениям СМИ, чуть ли не сотнями тысяч хранятся на складах боевиков “Хизболлы”.

В этих условиях, с учетом фактически имеющихся у ВПК Израиля возможностей, правительство из всех предложений выбрало на тот МОМЕНТ самое верное – при создании системы ПРО использовать уже имеющиеся в мире и в Израиле и проверенные на практике технические решения. В качестве управляемой противоракеты была выбрана ракета-перехватчик “Тамир”, к которой необходимо было создать систему управления и наземные передвижные пусковые и радиолокационные установки. Адаптация этих технических решений под задачи и условия “местного применения” и позволили сравнительно быстро создать уникальную в своем роде систему “Железный купол”. Она постоянно совершенствуется, но, как и всякая система имеет ограничения.

Ее основные недостатки (кроме дороговизны)

– она не может предотвратить собственно проникновение ракеты или мины противника на территорию Израиля с территории, которая к нему примыкает вплотную;

* она не может уничтожать мины в связи со слишком малым временем нахождения мины в полете и ее очень малой отражающей поверхностью;

* она не обладает стопроцентной эффективностью, и те 8-10% пропущенных системой ракет при массовом обстреле теоретически могут нанести ущерб, кратно превышающий пользу от наличия всей системы.

Вероятно, именно по вышеуказанным причинам эту систему, несмотря на ее постоянную рекламу и хорошие отзывы, так и не удается продать потенциальным потребителям. И чаще всего результаты участия разработчика и производителя Железного купола концерна Рафаэль в международных выставках вооружений сводятся к протоколам о намерениях и восторженных репортажах израильских СМИ. Отдельные ее части все же находят небольшой сбыт на международном рынке, поскольку, как уже отмечалось выше, система “собрана” из готовых “узлов”, которые могут быть адаптированы под схожие боевые задачи. И поэтому все расходы, связанные с созданием, производством и эксплуатацией “Железного купола”, по всей вероятности, никогда не будут оправданы доходами, полученными от импорта этой технологии за рубеж.

По существу эта система по степени совершенства своих характеристик практически достигла апогея, и все ее возможности исчерпаны.

А что же другие развитые страны? Почему они так и не заинтересовались по-настоящему этой ПРО? Может быть потому, что у них нет подобных оборонительных задач?

Однако, возможности таких мобильных ПРО никак нельзя ограничивать только защитой населения от спорадических нападений террористических группировок типа Хамаса или Хизболлы! Одной из очень вероятных задач, решаемых применением таких систем, является защита своих военизированных подразделений на территории противника при ведении боевых действий на его территории. Это полевые штабы, госпитали, аэродромы, скопления войск и т.д.

В Израильских средствах массовой информации, в том числе и на новостных и аналитических сайтах не удалось найти ответа на этот вопрос, хотя статей, рекламирующих возможности Железного купола, — хоть отбавляй, и у израильтян, видимо, складывается впечатление о том, что нашей оборонной промышленности и “светлым еврейским мозгам” удалось решить неподъемную для европейской научной и инженерной мысли задачу.

Однако, это совсем не так.

Почти одновременно с принятием решения руководством Израиля о создании системы Железный купол немецкий Бундесвер принял постановление о приобретении системы ближней ПРО MANTIS (Богомол), предназначенной в первую очередь для обороны полевых лагерей от террористических атак с использованием неуправляемых ракет и минометов.

Причиной начала этих разработок стали проблемы, с которыми войска НАТО встретились в Ираке и Афганистане при противодействии террористическим группировкам, которые орудовали подобно палестинским террористам, размещая минометы и пусковые ракетные установки в жилых кварталах, вблизи школ и больниц, не давая возможности войскам коалиции уничтожать их ответным огнем.

Оборонный бюджет европейских государств не смог бы выдержать расходов, присущих такой прожорливой системе, как Железный купол, создание и функционирование которой оплачивали и оплачивают США и Израиль. Поэтому основной упор в разработке ближней ПРО европейцы сделали на ствольную артиллерию, которая обладает достаточно высокой дальностью и точностью стрельбы, а ее боеприпасы имеют мощность, гарантирующую эффективное уничтожение ракет и мин в воздухе.


Предпосылки и предшественники

Первый в истории случай поражения ракеты в воздухе, вероятно, относится к 1943 году, когда группа союзнических эсминцев в Атлантике огнем своей зенитной артиллерии сбила немецкий самолет-снаряд Hs 293, который, по сути дела, был первой в мире противокорабельной управляемой ракетой. А вот первый официально подтвержденный перехват ракеты, выполненный наземной зенитной артиллерией, произошел в 1944 году. Тогда британские зенитчики сбили над юго-восточной Англией самолет-снаряд Fi 103 (Фау-1) — прообраз современных крылатых ракет. Эту дату можно считать отправной точкой в развитии противоснарядной обороны.

Другой серьезной вехой стали первые эксперименты по наблюдению при помощи радара полета артиллерийских снарядов. В конце 1943 года оператору одной из союзнических РЛС (радиолокационной станций) удалось засечь на экране отметки снарядов крупного калибра (356–406 мм), выпущенных корабельной артиллерией. Так на практике впервые была доказана возможность слежения за траекторией полета снарядов ствольной артиллерии.

Уже в конце войны в Корее появились специальные РЛС для засечки минометных позиций. Такой радар определял координаты мины в нескольких точках, по которым математически реконструировалась траектория ее полета и, следовательно, не составляло труда вычислить расположение огневой позиции противника, с которой велся обстрел. Сегодня РЛС артиллерийской разведки уже прочно заняли свое место в арсеналах армий в большинстве развитых государств.

Следующий крупный шаг в развитии технологии ближней ПРО был сделан моряками, которые в 60–70-е годы вынуждены были заняться поиском средств борьбы с противокорабельными ракетами (ПКР). Благодаря успехам в двигателестроении и химии топлив ПКР второго поколения обладали высокой околозвуковой скоростью полета, малыми габаритами и небольшой эффективной отражающей поверхностью, что делало их “твердым орешком” для традиционных корабельных средств ПВО. Поэтому для защиты от ПКР на кораблях стала устанавливаться малая зенитная артиллерия калибра 20 40 мм, причем в качестве артиллерийской части установок чаще использовались высокоскоростные многоствольные авиационные пушки, обладающие высокой плотностью огня.

Наличие РЛС управления огнем, многочисленной автоматики и электроники превратило их практически в “артиллерийских роботов”, которые не требовали наличия орудийного расчета и приводились в действие дистанционно, c пульта оператора. Темп стрельбы таких установок достигает 5–10 тысяч выстрелов в минуту, дальность стрельбы — до 2 км.

В последнее время для еще большей эффективности в состав ЗАК (зенитный артиллерийский комплекс) включают также зенитные управляемые ракеты, вследствие чего они получили наименование ЗРАК (зенитный ракетно-артиллерийский комплекс). ЗАК и ЗРАК сегодня стали стандартными элементами вооружения всех крупных боевых кораблей, являясь последним рубежом защиты от прорвавших корабельную ПВО ПКР и средством борьбы с низколетящими самолетами и вертолетами противника.

О высоком потенциале современной корабельной ПРО красноречиво говорит факт перехвата 114-мм артиллерийского снаряда, осуществленного системой “Сивулф” (британский корабельный ЗРК ближнего действия).

Поэтому практичные американцы при создании своей первой системы ближней ПРО под наименованием “Центурион” не стали особенно ломать голову, а просто установили ЗАК “Вулкан-Фаланкс” усовершенствованной версии вместе с сухопутной РЛС на тяжелый колесный прицеп. В боекомплект входят боеприпасы, отличающиеся от тех, что используются в корабельном варианте: стрельба ведется осколочно-фугасными или многоцелевыми трассирующими снарядами с самоликвидатором. При промахе устройство самоликвидации автоматически подрывает снаряд, чтобы он не представлял угрозы для защищаемого объекта.

Комплексы “Центурион” были развернуты в 2005 году в Ираке, в районе Багдада, для защиты мест расположения американских войск и их союзников. По сообщениям СМИ, до августа 2009 года система “Центурион” совершила 110 успешных перехватов минометных снарядов в воздухе.

Еще один интересный способ борьбы с минами, снарядами и неуправляемыми ракетами предложила немецкая фирма Krauss-Maffei Wegmann, главный поставщик бронетанковой техники Бундесвера. В качестве средства перехвата она предложила использовать 155-мм самоходные гаубицы PzH 2000, с 1996 года состоящие на вооружении немецкой армии и являющиеся на сегодняшний день одними из наиболее совершенных ствольных артиллерийских систем в мире.

Этот проект получил наименование SARA. Высочайшая точность стрельбы, высокая степень автоматизации и относительно большой угол возвышения (до +65°) делали данную задачу технически вполне реализуемой. К тому же 155-мм снаряд способен доставить к цели гораздо большее число поражающих элементов, что увеличивает размер “осколочного облака” и вероятность уничтожения цели, а дальность стрельбы PzH 2000 значительно превосходит дистанции огня малокалиберной артиллерии.

Еще одним преимуществом гаубиц является их универсальность: они могут не только перехватывать реактивные снаряды и мины в воздухе, но и поражать их огневые позиции на земле, а также решать все другие задачи, свойственные обычному артиллерийскому орудию. К такой идее специалисты KMW пришли после испытаний гаубиц PzH 2000 на двух фрегатах класса “Заксен”, установленных на их палубе в качестве корабельных артустановок в рамках проекта MONARC. 155-мм сухопутные орудия показали высокую эффективность стрельбы с подвижного носителя по движущимся надводным и воздушным, а также по береговым целям. Однако по техническим и политическим мотивам предпочтение было отдано 127-мм традиционной корабельной установке итальянской фирмы Oto Melara, поскольку адаптация 155 мм сухопутного орудия на корабле была связана со значительными финансовыми трудностями.

Бундесвер был вынужден отказаться и от столь заманчивой идеи, как проект SARA, также по “технико-политической” причине. Главным недостатком PzH 2000, изначально проектировавшейся для боевых действий в Европе, был значительный вес, препятствовавший переброске гаубиц по воздуху. Даже новейший транспортный самолет бундесвера A400 M не способен взять PzH 2000 на борт. Поэтому для перевозки тяжелой техники на большие расстояния европейские страны НАТО вынуждены арендовать российские “Русланы” Ан-124. Понятно, что такое решение (считающееся временным, хотя на самом деле ему в обозримом будущем альтернативы нет) в Североатлантическом альянсе нравится далеко не всем.

По этой причине бундесвер решил избрать путь, сходный с американским: создавать систему ближней ПРО на базе малокалиберной артиллерии. Однако, в отличие от американцев, немцы предпочли более крупный калибр, 35 мм вместо 20 мм, обеспечивающий большую мощность боеприпаса и большую дальность стрельбы.

В качестве базовой системы был выбран зенитно-ракетно-артиллерийский комплекс Skyshield 35 швейцарской фирмы Oerlikon Contraves. Эта фирма долгое время являлась одним из мировых лидеров в области производства малокалиберных пушек для зенитной, авиационной и корабельной артиллерии. В годы Второй мировой войны Oerlikon был одним из важнейших поставщиков 20-мм пушек и боеприпасов для стран “оси”: Германии, Италии и Румынии. После войны наиболее успешным продуктом фирмы стала 35-мм спаренная зенитная пушка, принятая на вооружение более чем в 30 странах мира.


Почему “Богомол”?

Аббревиатура MANTIS расшифровывается как Modular, Automatic and Network capable Targeting and Interception System (модульная автоматическая сетевая система обнаружения и перехвата целей). Такое название подходит новой системе: по-английски слово mantis означает “богомол”, который, как известно, является одним из самых искусных охотников среди насекомых. Богомол способен долгое время оставаться неподвижным, поджидая жертву в засаде, а затем молниеносно атаковать ее: время реакции хищника иногда достигает всего 1/100 секунды.

Сиcтема защиты ближней ПРО должна действовать подобно богомолу: всегда быть готовой к открытию огня и в случае появления цели также молниеносно реагировать для своевременного ее уничтожения. Название “Богомол” соответствует и старой немецкой армейской традиции давать системам вооружения названия хищных зверей.

История разработки системы MANTIS началась в декабре 2004 года, когда Бундесвер провел испытания модульного зенитного ракетно-артиллерийского комплекса Skyshield, который был разработан в инициативном порядке в качестве перспективного средства борьбы с низколетящими целями фирмой Oerlikon Contraves, сегодня носящей имя Rheinmetall Air Defence. Наряду с ракетным вооружением в его состав входит стационарная башенная артустановка с дистанционным управлением, оснащенная 35-мм скорострельной револьверной пушкой c темпом стрельбы 1000 выстр./мин.

Немецких военных крайне заинтересовала необычайно высокая точность швейцарской установки — она является единственной из всех существующих малокалиберных ствольных систем, которая способна поражать скоростные малоразмерные цели на дистанциях свыше 1000 м.

Феноменальные характеристики Skyshield 35 подтверждает еще один интересный факт: корабельная версия комплекса, известная под обозначением Millennuim (GDM-008), способна, в отличие от всех известных ствольных систем, обнаружить, опознать и поразить огнем своих 35-мм снарядов даже такую миниатюрную цель, как выступающий над поверхностью моря перископ подводной лодки!

Натурные испытания доказали потенциальную возможность создания системы ближней ПРО на базе артиллерийской составляющей комплекса Skyshield, которая и была выбрана прототипом будущей системы MANTIS.

Федеральное ведомство по вооружению и снабжению в Кобленце выделило на создание системы 48 миллионов евро. На разработку системы понадобилось около года, и уже в августе 2008 года система доказала свою боеспособность на полигоне. В качестве мишеней использовались 107-мм реактивные снаряды TR-107, представляющие собой копию снаряда к широко распространенной в странах третьего мира китайской РСЗО Тип 63. Эта установка, наряду с советским 82-мм минометом обр. 1937 г., считается в НАТО наиболее распространенным средством ракетно-минометных обстрелов в “асимметричных войнах”.

Успешные испытания способствовали тому, что 13 мая 2009 года Бундестаг утвердил закупку двух систем для бундесвера общей стоимостью 136 миллионов евро. Поставка в войска стала первым шагом на пути создания будущей перспективной комплексной системы противовоздушной обороны SysFla (System Flugabwehr).

В июле 2010 года министр обороны ФРГ, в рамках объявленного радикального сокращения вооруженных сил, объявил о решении ликвидировать войска ПВО сухопутных войск, а их задачи частично возложить на люфтваффе. Поэтому система MANTIS оказалась в ведении военно-воздушных сил, и ею стали оснащаться эскадры ПВО, входящие в состав люфтваффе. Первой из них стала 1-я зенитно-ракетная эскадра “Шлезвиг-Гольштейн” (FlaRakG 1), вооруженная ЗРК “Пэтриот” и дислоцирующаяся в г. Хусум. 25 марта 2011 года внутри эскадры была сформирована специальная группа ПВО FlaGr (Flugabwehrgruppe) под командованием подполковника Арнта Кубарта, целью которой является освоение принципиально новой системы вооружения, какой является MANTIS, и подготовка персонала для ее обслуживания, в том числе для планируемого применения в Афганистане. Организационно FlaGr состоит из штаба и двух эскадрилий, которые, правда, изначально укомплектованы только на 50% ввиду участия многих военнослужащих в зарубежных миссиях. Полностью укомплектовать эскадрильи личным составом планировалось в 2012 году.


Как устроен “Богомол”

Система MANTIS включает в себя 6 артиллерийских башенных полу стационарных установок, два модуля РЛС (называемых также сенсорами) и модуль обслуживания и управления огнем.

Артиллерийская установка системы MANTIS оснащена одноствольной 35 мм револьверной пушкой GDF-20, являющейся вариантом сегодняшней базовой модели Rheinmetall Air Defence, пушки 35/1000.

Автоматика пушки работает на принципе отвода пороховых газов через отверстие в стенке канала ствола в две газовые камеры. Газы, воздействуя на два поршня, приводят в действие рычаг, заставляющий вращаться барабан с четырьмя каморами. При каждом выстреле барабан поворачивается на угол 90°. Для дистанционной перезарядки пушки без производства выстрела рычаг может приводиться в действие гидравлическим приводом.

На конце дульной части ствола находится устройство для измерения начальной скорости снаряда. Благодаря нему существует возможность введения поправок на отклонение начальной скорости путем корректировки временных установок взрывателя.

Ствол пушки защищен специальным кожухом, который предотвращает деформации ствола и барабана при разных погодных условиях (изгиб из-за неравномерного нагрева солнечными лучами и т. д.). Кроме этого на пушке установлено множество температурных датчиков, которые отслеживают нагрев ее различных частей и передают эту информацию в компьютер. Это необходимо для обеспечения необходимой точности стрельбы, требуемой для поражения малоразмерных целей на удалении нескольких километров.

Огонь по цели ведут всегда одновременно два орудия, хотя для ее уничтожения достаточно одной установки: вторая установка играет роль дублера в случае выхода из строя первого орудия. Стрельба ведется очередями длиной до 36 выстрелов, длина устанавливается оператором. В качестве боеприпасов для борьбы с целями служат выстрелы со снарядами повышенной пробивной и разрушающей способности, сокращенно AHEAD, калибра 35 х 228 мм. Их принципиальное устройство подобно хорошо известным шрапнельным снарядам, конструкция которых, однако, серьезно усовершенствована за счет применения современных ноу-хау.

Такой снаряд содержит внутри 152 поражающих элемента весом 3,3 г. из вольфрамового сплава.

При достижении расчетной точки, находящейся примерно в 10–30 м от цели, дистанционный взрыватель осуществляет подрыв, который разрушает наружный корпус снаряда и выталкивает поражающие элементы. Очередь из снарядов AHEAD формирует так называемое “осколочное облако” в форме конуса, попав в которое, цель получает многочисленные повреждения и практически гарантированно уничтожается.

Боеприпасы AHEАD могут успешно использоваться для борьбы и с малоразмерными беспилотными летательными аппаратами, а также легкобронированной наземной техникой.

Наиболее сложной технической проблемой при создании боеприпаса было создание высокоточного взрывателя, который обеспечивал бы подрыв снаряда в непосредственной близости от цели. От него требовалось очень короткое время срабатывания (менее 0,01 с) и точное определение времени подрыва. Последнее достигается за счет программирования взрывателя, которое происходит в момент прохождения снарядом дульного среза. В этот момент в электронный блок взрывателя вводится фактическое значение дульной скорости снаряда, измеренное датчиком, и позволяющее точно рассчитать траекторию снаряда и момент его встречи с целью. Совершенные математические алгоритмы и современная микропроцессорная техника делают это возможным.

Сама артиллерийская установка монтируется в башне кругового вращения, выполненной по технологии “стелс”. Башня смонтирована на прямоугольном основании с размерами 2988 × 2435 мм, соответствующими логистическим нормам ISO, что позволяет перевозить комплекс в стандартных контейнерах или на грузовых автомобильных и железнодорожных платформах.

Модуль РЛС обеспечивает возможность обнаруживать и сопровождать цели очень малого размера с небольшой эффективной отражающей поверхностью (ЭОП). В частности, РЛС способна надежно различать цели с величиной ЭОП 0,01 м2 на расстоянии до 20 км.

Модуль обслуживания и управления огнем также выполнен в стандартном 20-футовом контейнере, который оборудован девятью рабочими местами и гарантирует защиту от электромагнитного излучения в сантиметровом диапазоне, а также баллистическую защиту персонала — его стенки выдерживают попадание 7,62-мм пули из снайперской винтовки Драгунова. В модуле установлен источник энергоснабжения — генератор мощностью 20 кВт. Персонал в нем находится круглосуточно, работая посменно.

В принципе степень автоматизации системы MANTIS настолько высока, что с технической точки зрения участия обслуживающего персонала не требуется. Однако из-за правовых аспектов, регламентированных НАТО в “Правилах ведения боя”, применение системы MANTIS в полностью автоматизированном режиме, без участия человека в принятии решения об открытии огня, не предусматривается.

Безусловно, как у всякой принципиально новой технической системы, у этой системы существуют резервы, позволяющие повысить ее боевую эффективность.

В частности, в будущем имеется намерение провести испытания системы MANTIS с целью показать принципиальную возможность уничтожения зенитно-артиллерийским огнем управляемых авиационных бомб и свободно падающих авиабомб малого калибра.


Тогда почему “Железный купол”, а не “Богомол”?

Обе системы разрабатывались примерно в одно и то же время для выполнения примерно одних и тех же боевых задач, хотя очевидно, что Богомол изначально обладает большими функциональными возможностями. Кроме неуправляемых реактивных снарядов эта система способна уничтожать мины, обычные артиллерийские снаряды, и может работать по наземным целям.

Оценить затраты на разработку и производство обеих систем весьма сложно ввиду нехватки точных данных, однако, по всей вероятности, они примерно одинаковы, хотя очевидно, что стоимость боеприпасов несопоставима. Поэтому можно однозначно утверждать, что приведенная стоимость одного выстрела Богомола на порядок ниже, чем выстрел Железного купола.

Богомол должен иметь также бóльшую вероятность уничтожения вражеских снарядов, — ведь в течение времени полета последнего эта установка может сделать несколько выстрелов, т.к. от момента “нажатия на спусковой крючок” до проявления результата будет проходить буквально лишь две-три секунды. И если первый и даже второй выстрел окажутся неточными, оператор может сделать еще один или даже два пуска.

Тогда почему же все-таки правительство Израиля, которое, несомненно, ДОЛЖНО было знать о разработке в Европе системы Богомол, все-таки остановило свой выбор на использовании ракеты Тамир для создания системы ближней ПРО Железный купол?

Неужели просто ради того, чтобы, как говорится, “поддержать отечественного производителя” — израильскую фирму Рафаэль, — которая разработала и производит ракеты Тамир? В обоснованной надежде на то, что что бы ни сделала эта фирма (а какой-то положительный результат все равно будет), наши СМИ все равно объявят ЭТО гениальным творением, и Рафаэль на долгие-долгие годы будет с удовольствием “намазывать масло” на такой вот “кусок хлеба”? И будет иметь за Железный купол свои “железные деньги”?

Или лица, ответственные за обеспечение страны современными средствами вооружения, были не в курсе того, чтó разрабатывается и уже используется для вооружения дружественных армий стран НАТО? Или они вообще … “не в курсе”?….

Или израильский оборонпром, оснащенный “великолепными еврейскими мозгами”, не в состоянии изготавливать современные артиллерийские малокалиберные установки? Или, если это уже так, к сожалению, и есть, то не было никакой надежды на то, что европейские страны поделятся с Израилем технологией изготовления особо точных узлов и агрегатов Богомола, а то и вовсе продадут их нам по умеренной цене?

Или … можно назвать еще довольно много уже конспирологических версий причины того, что народ нашей страны получил явно “не доделанную” систему ближней ПРО, потому что кто-то …. кому-то … чего-то……

И кто сможет ответить на поставленные вопросы?

Источник: "РИШОНИМ"

Автор: А.П. Болштянский

доктор технических наук, профессор