channel 9
Автор: Исраэль Дацковский Фото:Проект Викимедиа

Еврейский ЦАХАЛ

В обществе не смолкает оживленная дискуссия, в очередной раз подталкиваемая обсуждением в Кнессете очередного же “Закона о призыве” (фактически о непризыве или весьма малом призыве ультраортодоксов) о том, следует ли всех призывать в ЦАХАЛ. Дискуссия столь же бесплодная, как и предыдущие, многие участвующие в ней стараются вылить накопившийся в душах яд по поводу непризыва “хареди́м”, прекрасно понимая, что эти самые “хареди́м” служить не будут. Обычно в качестве аргумента за призыв всех и вся выдвигаются тезисы о “гражданском долге” и о “равном распределении обязанностей”. Сейчас спорящим (точнее, ругающим современное положение без шансов его изменить) подброшен новый тезис, красиво смотрящийся и принципиально НЕправильный по сути: “Дайте армии самой “профессионально” решать, кого, когда и сколько призывать”. Этого подхода нет и не было ни в одной стране мира никогда в истории -только политическое руководство (представляющее народ или его не представляющее), принимая законы или указывая это армии и обществу другими способами, решало как, из кого и в каком количестве формируется армия.

Но в пылу спора тщательно обходится понимающими, просто не виден для большинства, которых к понимающим отнести весьма затруднительно, тщательно маскируемый политиками самый важный вопрос спора, стоящий по важности и принципиальности ДО вопроса о призыве тех или иных групп населения — какая армия нужна еврейскому народу, живущему на своей, еврейской же земле в еврейском (вскорости, в наши дни!) государстве. И только после ответа на этот важнейший вопрос возможно обсуждать принципы формирования личного состава армии, то есть, обсуждать вопрос о призыве. Именно разбору этого первейшего вопроса мы посвятим данный текст.

Мы не будем здесь разбирать вопрос, почему нынешний ЦАХАЛ ни по одному аспекту не является еврейской армией — мы достаточно полно рассмотрели этот вопрос в наших иных опубликованных в интернете наших текстах на эту тему. Ведь еврейская армия, еврейское государство (в отличие от аналогичных структур народов мира) — это не те структуры, большинство которых составляют евреи, а те и только те, которые строят свою жизнь в соответствии с еврейской Традицией. Сегодняшний ЦАХАЛ тяжело, но успешно работает над разрушением еврейского мировосприятия тех, у кого это восприятие воспитано с детства, добивается больших успехов в деле воспитания “безродных космополитов”. Сегодняшнему ЦАХАЛУ, к сожалению, не нужны еврейские бойцы и командиры, ему нужны безропотные исполнители ЛЮБЫХ приказов. Нужно много, очень много поменять в самом базисе этой армии, чтобы она стала еврейской.

Мы, будучи представителем не военного, а гражданского общества (хотя и являемся офицером запаса двух армий — и той, и этой) не можем уйти от обсуждения армейских вопросов, так как вопрос о молодых годах юношей (всех юношей — и светских, и традиционных, и религиозных, и ультраортодоксальных), отданных действительной военной службе (или “альтернативной” службе), очень сильно влияет на все построение жизни общества и на положение в жизни и в Торе этих юношей.

В нашей оценке правильного или неправильного построения армии и особенно — правильного или неправильного призыва в нее нашей молодежи мы исходим из двух основных блоков информации — из знания об изменении интеллектуальных и жизненных возможностей молодежи за время действительной службы в армии и из мнения Торы об источниках победы в войнах. Все сказанное о возможности молодежи преуспеть в высокой науке в той же степени относится и к возможностям подъема молодежи в познании Торы, а отупение службой в армии в молодые годы столь же полно относится и к почти столь же отупляющей гражданской национальной (“альтернативной”) службе.


1. Мозги молодежи и армия

В бывшем Советском Союзе поступление в высшее учебное заведение освобождало от службы в армии, по крайней мере, до окончания института. Во многих ВУЗах, особенно технических, были военные кафедры и выпускники получали офицерские звания, и затем, если их призывали (таких было явное меньшинство), служили офицерами обычный, двухлетний, а не увеличенный срок и не в качестве срочной службы, а за зарплату, жили в гарнизонах, но с семьей. Выпускники остальных институтов служили год вместо двух лет обычного призыва (сегодня в Российской армии срок обязательного призыва сокращен до 12 месяцев), да и то далеко не все призывались. В начале 80-х годов в связи с резким сокращением количества юношей для призыва (вторая демографическая волна, идущая от неродившихся детей во время Великой отечественной войны, в основном, 1942 год — первая половина 1946 года (в 1941 рождались дети, зачатые до войны), первая демографическая волна неродившихся детей войны прошла в 1960-1964 годах, вторая, несколько меньшая по величине и более распределенная во времени пришлась на 1980-1986 годы) те власти ненадолго ввели иную систему — резко сократили количество военных кафедр в институтах и стали призывать на год (всего на год!) студентов после первого курса с восстановлением в институте на следующий год. И очень быстро выяснилось, что даже год армейской службы полностью закрывал самым светлым головам возможность стать крупными в науке. Подававшие большие надежды будущие блестящие физики, математики, электронщики после многих лет учебы в престижнейших и сложнейших физико-математических школах, после первых и многообещающих успехов в институтах возвращались из армии уже “обычными”. Они могли окончить институты, они могли стать инженерами, учителями, врачами, но крупными учеными, которые достигли бы поразительных результатов и составили бы гордость науки, они уже стать не могли. Оказалось, что всего даже год “отдыха” даже для очень способных, развитых и оттренированных многолетней учебой и мышлением мозгов напрочь закрывал возможность достигнуть в дальнейшем сияющих высот разума. Оказалось, что подъем к вершинам науки должен быть непрерывным. Перерывы напряженного мышления и учебы безвозвратно закрывают саму возможность значительного подъема к вершинам мышления. А ведь призывали ребят всего-то на год, а не на три, как в Израиле! К чести той страны нужно сказать, что такая практика “убийства” будущего высокой науки была быстро прекращена. Она просуществовала всего где-то между 1980 и 1984 годами, пока не стали ясны ужасные результаты глупого затыкания демографической дыры призывом студентов. А в Израиле служба в армии (даже после “атуды”, дающей возможность получить первую степень до армии с последующей длинной, шестилетней службой “по специальности”) явно считается более важной, чем научный рост светлых еврейских голов даже в признанных светским обществом научных областях, не говоря уже о величии в Торе. Сам факт обязательной долгой службы мирного времени безвозвратно разрушает интеллектуальные возможности молодежи, особенно у той ее части, которая привыкла много учиться, заведомо ослабляет ее возможность высоко подняться в дальнейшем в избранной специальности и в эффективном построении собственной жизни. По сути, такая служба грабит страну, забирая у нее интеллектуальный потенциал молодежи. Общество неосознанно платит слишком дорогую, просто огромную цену за обязательный призыв именно для выполнения рутинных задач армии мирного времени. Страна интенсивно по собственному недопониманию теряет плеяду как Эйнштейнов, так и великих раввинов. Недаром во всех развитых странах обязательный призыв отменен, и он остался только в диктаторских режимах, которым на интеллектуальное богатство собственной нации глубоко наплевать. Даже в России обязательная служба в армии сегодня ограничена всего 12-ю месяцами.

Нужно добавить, что и для “обычных” (но еврейских!) голов такая служба даром не проходит и все (все наши дети!) искусственно опускаются на одну-две-три ступени в возможностях подняться в сложных специальностях, в науке. Для начала им приходится за три года службы хорошо забыть то, что учили в школе, но самое главное — потерять способности сложного мышления и познания. Во время этой долгой срочной службы следует отсутствие постоянной мыслительной и учебной работы мозга, которое не может не сказаться самым отрицательным образом и на их возможностях, какими бы они изначально ни были. Конечно, после армейского отупения удается дальнейшей учебой частично восстановить некоторые функции высокого мышления, утраченные в армии, но это восстановление оказывается на уровне весьма и весьма ниже начального, доармейского уровня. Просто отсутствие в истории сослагательного наклонения, отсутствие возможности объективно сравнить одних и тех же ребят до службы в армии или до национальной службы и после службы надежно прячет эту проблему. А исследования на тему либо сознательно, при полном понимании возможных результатов не проводились, либо проведены и строго засекречены (засекречены не только результаты, но и сам факт проведения таких исследований). Правда, после опубликования даже на русском языке данных о медицинских исследованиях ортопедических проблем и физического состояния девушек и юношей в армии мы поразились объемности, подробности, глубине и тщательности исследования. И у нас не осталось сомнения, что и исследования интеллекта у призываемых и демобилизующихся проведены с не меньшей тщательностью, глубиной и объемом. Но нам об этом пока не дано узнать.

Рассмотрим, почему происходит столь существенная потеря интеллектуального уровня ВСЕХ солдат. Для этого нам нужно понять, как строится нагрузка солдат, проходящих срочную службу. Во время срочной службе день солдата должен быть заполнен до предела. Чем угодно, занятиями сколь угодно низкого уровня, но заполнен. Свободное время солдата — одна из наиболее заметных опасностей для боеготовности армии. В голове солдата не должно быть “лишних” мыслей, солдат должен мечтать о еде и о койке и добравшись до нее, должен забыться. Никаких “свободных” мыслей. Иначе сразу начнутся “шалости” (читай — преступления) любого направления и уровня, любой ширины и глубины (девочки, водка, наркотики — все это даже не самые опасные “шалости” вооруженного бездельника с головой, полной ветром и молодостью, но не отягченной мыслью). И армия сразу потеряет боеспособность. Ситуация, когда часть привыкших учить Тору в свободное время пойдет ее учить, а остальные будут “балдеть” и “шалить” не может быть приемлемой. Значит, солдат должен быть постоянно занят. Чем — не столь важно, но занят. И мы ясно видим отлаженный механизм сознательного отупения наших детей во время срочной службы в армии.

Именно этот неизбежный для гойских армий и успешно принятый на вооружение якобы еврейским ЦАХАЛом подход к занятости солдата, путь подавления его личности и способ его отупения делает невозможной службу в этой армии тех, кто понимает ценность и жизненную необходимость (и для армии -тоже) непрерывного и глубокого изучения Торы. Они могут служить только в отдельных гомогенных подразделениях, которые должны иметь другой режим дня, другой кашрут, других раввинов, других инструкторов (без девочек) и прочие “особые” условия. Эти подразделения всегда, при внешнем уважении, будут бельмом на глазу антиеврейского командования и будут первыми отправляемы на наиболее опасные задания. Без комментариев отошлем читателя к истории царя Давида, Бат Шевы и, главное, ее первого мужа Урии, отправленного Давидом на верную, но зато геройскую смерть в бою (11—ая глава второй книги Шмуэля из ТАНАХа).

Однако проблема некоторых призванных в армию состоит не только в потере интеллектуального уровня во время обычной армейской службы. Для части призывников в израильской армии имеются проблемы более глубокого искусственного отупения.

По умолчанию армия должна обслуживать сама себя во всех технических вопросах — охрана баз, работа на кухне, уборка помещений и туалетов. Обычно этим в порядке очереди занимаются солдаты всех частей. Советско-армейское понятие “наряд вне очереди” описывает наказание тому или иному провинившемуся солдату именно в виде внеочередной технической смены (кухня, уборка) вместо обычного дня службы и в дополнение к подобным работам в порядке обычной очереди.

Израильская же армия специально призывает часть “солдат” для постоянного, в течение всего срока “службы” выполнения таких грязно-технических кухонных и уборочных работ. Есть “солдаты”, призванные чернорабочими на кухню на весь срок “службы по защите Родины”, есть постоянные бесплатные для армии уборщики. Иначе как безнадежным отупляющим рабством такую “службу в армии” назвать затруднительно. В такое трехлетнее рабство, как правило, попадают юноши и девушки с низким медицинским профилем или не сумевшие попасть в более нормальные военные части. Причем на призывных пунктах им открыто говорят, что специально не принимают их весомые медицинские аргументы, так как даже весьма больные могут работать чернорабочими на кухне и уборщиками, а в армии не хватает таких бесплатных работников (рабов, которых условно называют “солдатами”). Есть солдаты, всю службу просиживающие на открывании и закрывании ворот части (ивритское название: шин-ги́мэл, сокращение от шоме́р гадэ́р — охранник забора (ворот)).

На этом фоне служба девочек секретаршами кажется верхом интеллектуальной занятости, хотя столь же успешно отупляет попавших на нее.

Такой подход к молодым годам части нашей молодежи является как открыто применяемым в армии, так и без сомнения преступным по отношению к нашим детям, зачеркивающим их возможное будущее.

Поэтому, среди прочих проблем, создание еврейской армии, для солдат которой будет естественным и необходимым часть дня отдавать серьезной учебе, упирается в то, что призывники должны заранее привыкнуть к ежедневной многочасовой серьезной учебе и должны жаждать учиться. Такое состояние учеников — продукт школьного и семейного воспитания, многолетняя доармейская учеба, вошедшая в кровь и плоть молодого человека. Недаром говорят, что армия начинается в семье и школе и сама является зеркалом общества. Эти проблемы превращения армии в еврейскую не могут быть решены изолированно в самой армии, а требуют решения на уровне семьи и школы. При этом школа — структура, управляемая обществом, и вполне может взять на себя и такую подготовку наших детей к службе именно в еврейской армии. Возможно, на некоторых первых этапах те, кто совершенно не может и не приучен учиться, должны в обязательном порядке получать некоторые начальные уроки Торы, а остальное выделенное для учебы время быть заняты обязательными для них работами в армии или изучать ту или иную специальность для дальнейшей социализации после службы, точнее, после развернутой военной подготовки.

Конечно, А. Эйнштейн сказал, что образование — это то, что остается, когда выученное забывается, но он явно не имел в виду продолжение образования на разрушенном фундаменте предыдущих знаний и в условиях существенного ослабления познавательных функций мозга. Существенная часть молодежи, которая могла бы получить хорошее образование и продвинуться в специальностях, теперь удовлетворится более низкими ступенями в мире своей специальности, на социальной и научной лестнице. Только изначальным тупицам служба в армии не повредит — им терять нечего.


2. Служба в армии в период возможного взлета в специальности и в жизненном устройстве

Молодые годы. Ни для кого не секрет, что из-за обязательной службы наши ребята отстают по возрасту получения образования от зарубежных сверстников. Но есть еще более печальные аспекты проблемы — у наших детей во время или после службы подходит брачный возраст и нужно либо подавлять естественные стремления (или удовлетворять их вне своей еще не созданной молодой семьи) на долгий для молодости период учебы, либо жениться и ставить под угрозу возможность образования или получать его на более низком уровне и с более низким качеством, преодолевая трудности содержания своей семьи. Студенты моей молодости почти не подрабатывали, мои израильские студенты подрабатывали на простых работах (сторожа, официанты) практически всем составом. Часть молодежи вынуждена отказаться от тех социальных ступеней, на которые она могла бы подняться, отказаться именно по возрасту, по семейному положению, из-за материальных обязанностей перед семьей, детьми и обязанностей физического присутствия дома не только ночью, участия в жизни семьи, как следствие проведения нескольких лет молодости на обязательной армейской или национальной службе мирного времени.

Именно поэтому мы считаем действительную военную службу (и вместе с ней — гражданскую национальную) огромным преступлением против своего народа именно как уничтожение верхнего слоя интеллектуального потенциала народа. Кроме этого, такая служба является личным воровством у каждого из призванных его возможностей максимально подняться в жизни. Любому народу легче заплатить налог на содержание профессиональной (контрактной) армии, чем грабить и финансово, и, главное, интеллектуально будущее любой страны — свою молодежь.

Сказанное никак не относится ни к начальной военной подготовке и получению всеми (ВСЕМИ!!!) юношами военной специальности, ни к постоянной резервистской службе с непрерывным поддержанием и совершенствованием военных навыков. Понятно, что в случае войны основной массой армии оказываются заранее подготовленные резервистские части, а все мужчины Страны являются постоянно военнообязанными.


3. Девочки в армии (вне аспекта требующейся святости стана)

Мы тронем лишь одну из многих сторон такой службы.

Ни в одной известной нам стране нет обязательного призыва девочек в армию, только добровольно или в качестве вольнонаемных. И только у того народа, где подчинение девочки кому бы то ни было, кроме как отцу в девичестве и мужу после взросления, запрещено Законом народа, девочки призываются на ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ военную службу. Воистину, как говорили наши мудрецы, если еврейский народ соблюдает Тору, он поднимается выше других народов, а если оставляет Дерево Жизни, то падает ниже остальных. И в бегстве за либерализмом и феминизмом мы оказались впереди планеты всей. Даже самым “продвинутым” (задвинутым) феминисткам не приходило в голову настолько уравнять мальчиков и девочек, чтобы девочек в обязательном порядке загонять в армию. И опять мы всех обогнали в нашем падении. У нас девочки и офицерские звания получают, и даже пилотами (пилотками? — не путать с советским армейским головным убором) сверхзвуковых истребителей могут стать. И совершенно забыть о назначении, свойствах и преимуществах женщины.

Вопрос призыва девочек в армию распадается на два подвопроса — на влияние девочек на служащих рядом с ними мальчиков и на влияние этого призыва и службы на самих девочек.

В серьезно соблюдающих семьях мальчиков стараются оградить от свободного контакта с девочками. Мальчики и девочки учатся в разных школах (в крайнем случае — в разных классах со сдвинутыми переменами — чтобы не было совместных игр), мальчиков даже стараются не брать без необходимости в нескромные места типа современных торговых центров, чтобы не засорять их глаза (души) созерцанием нескромных витрин и одеяний юных и не очень юных дам. И вот, придя в армию, мальчик попадает в обстановку, в которой все барьеры снимаются, смешанное общение оказывается не только доступным и свободным, но и обязательным, запрещенное Галахой для мужчин женское пение, согласно последним армейским приказам, оказывается обязательным к прослушиванию, девочки часто оказываются физинструкторами в обтягивающих трико и маечках, а то и командиршами. Доступность запретного достаточно легко искажает мораль, разрушает нелегким трудом построенное видение мира по Торе у тех, кого удалось воспитать в чистоте. Всегда можно объяснить себе почему “если нельзя, но очень хочется, то немножко можно”. Доступность запретного — это при активности мальчика. А если попадается не только согласная или поддающаяся нажиму, но сама по себе активная, инициативная и изобретательная девочка, то устоять могут только герои. Мы не можем от всех требовать геройства, мудрый просто не должен попадать в ситуации, из которых трудно выйти. Армия сознательно эти опасные ситуации создает и заставляет мальчиков в них находиться с единственной целью — сломать, сделать их “как все”. “Наша” армия сознательно и целенаправленно разрушает традиционные взгляды и нормальное поведение мальчиков многими путями, в том числе и призывом в армию девочек.

А влияние призыва на самих девочек? Оно тоже разрушительно. Девочка попадает в запрещенную Галахой подчиненность чужим мужчинам (которые нередко этой подчиненностью грязно пользуются), она находится в разрушительном для нее смешанном и “свободном” (от морали) обществе и под пристальным и небескорыстным вниманием мало что соблюдающих мальчиков, она по сознательной воле армии теряет традиционные женские черты. Да и просто — армия создана как инструмент убийства и именно для этого учится и вооружается, именно в этом смысл существования армии, а девочки и убийство — две несовместимые крайности. После такой “подготовки” (скорее, разрушения) девочка вряд ли окажется столь заботливой женой и матерью, какой ее предназначила природа и воспитали в еврейском доме. Мы уж не говорим, что именно в армейском возрасте девочке лучше не служить, а выходить замуж.

Но у призыва девочек в армию есть и положительные (для мальчиков) черты. Если в бывшей советской армии мальчикам приходилось добавлять в пищу соли брома, чтобы некоторая естественная функция не очень мешала службе, то в израильской армии роль брома исполняют девочки, причем исполняют существенно более успешно — у мальчиков наблюдаются гораздо более редкие случаи застойных явлений в предстательной железе при регулярном и естественном отправлении естественных функций здорового и молодого организма, управляемого животными инстинктами без моральных тормозов, что благотворно влияет на их настроение и физическое здоровье (о моральном здоровье скромно умолчим). И не важно, что некоторые замшелые ретрограды и заплесневелые консерваторы называют происходящее блудом и развратом — здоровье и настроение солдат важнее.

И кто, понимая происходящее, захочет своими руками посылать своих чистых дочерей в этот публичный дом?

Впрочем, атмосфера безудержного разврата и разнузданного блуда не может не разрушить и моральное здоровье мальчиков как будущих глав семей.

Кстати, основными сторонницами службы девочек в армии являются занявшие теплые места в руководстве службой девушек “офицерки”, боящиеся потерять свое положение и зарплаты и в силу этого вынужденно ставшие “феминистками” (уж совсем в идиотском понимании феминизма), а потому не на жизнь, а на смерть борющиеся именно за армейское равенство мальчиков и девочек.


4. Добровольная контрактная профессиональная армия

В последние десятилетия большинство развитых стран Запада отказалось от обязательного призыва молодежи в армию на длительный срок (который включает в себя не только обучение военной специальности, но и службу в составе армии мирного времени). Призыв на короткий срок, например, на 6 месяцев, даже в обязательном порядке мы относим к военной подготовке и не считаем длительной обязательной службой.

Это связано с двумя главными причинами. Первая: уже несколько десятилетий эти страны не вели войны на своей территории или вблизи своих границ с внешним врагом, пришедшим захватить эти страны, установить там свой режим правления и поработить или уничтожить массы их населения. И оценка этих стран (верная или неверная) о вероятности таких войн приводит к выводу о том, что такие войны в обозримом будущем крайне маловероятны. А, значит, содержать армию, через обучение в которой военному делу и через службу мирного времени, которую проходит большинство молодежи (чаще — юношей, но не только), по крайней мере, не рентабельно и задерживает жизненное становление молодежи, не говоря уже о том, что обязательный призыв существенных слоев пацифистски воспитанной и настроенной молодежи проблематичен во многих аспектах и может отрицательно влиять на всю структуру общества.

Вторая причина: Потеря национальных целей и ориентиров у большинства населения развитых стран, неготовность защищать свою страну, жизненная расслабленность и превалирующая концентрация людей на своих личных интересах в существенный ущерб интересам общественным. К сожалению, опыт Римской империи (и не только) показывает, что при таких господствующих настроениях в разрушающемся обществе приходится недолго ждать нашествия варваров, которые разрушат такую сильно подгнившую цивилизацию, даже не поняв, что они разрушают. Если в случае западной Римской империи эту роль взяли на себя бесконечно отсталые в цивилизационном плане по сравнению с римлянами народы северной Европы и народы, пришедшие из Азии, то сегодня такую роль готовы взять на себя многие народы, исповедующие ислам.

Совершенно понятно, что добровольная, контрактная, профессиональная (а то и наемная) армия серьезных задач по защите своей страны от сильного, а то и превосходящего по силе врага по принципу “отступать некуда” выполнить не может, а большинство населения в таких случаях взять в руки оружие не может и станет легкой добычей врага. Война за выживание всегда оказывается либо войной истинно всенародной, либо заранее проигранной.

Еще раз отметим — мы говорим о контрактной армии только для мирного времени и заранее подготовленной и постоянно тренирующейся всенародной армии военного времени. Этот подход пока полностью отсутствует в общественной дискуссии, а сама армия (любая!) без внешнего на нее давления изменяться принципиально не может.

И все-таки в Израиле, окруженном врагами, несравненно превосходящими его по численности и не столь уж сильно отстающими от него по вооружению, непрерывно мечтающими его уничтожить и реально готовящимися это осуществить в первый же пригодный для этого момент времени, часто всплывает обсуждение необходимости перехода к добровольной армии по примеру спокойных и разжиревших стран Запада.

Но когда начинается анализ, какие именно слои населения Израиля ратуют за добровольный контрактный призыв на воинскую службу, то “неожиданно” всплывает, что такими радетелями добровольного призыва оказываются именно те группы населения, которые всеми правдами и неправдами и сегодня избегают службы в армии, а те, кто из них все-таки не сумел отвертеться от призыва, по разным причинам заканчивают службу задолго до планируемого армией срока. Сегодня такими слоями являются левые светские и “ультрарелигиозные” (иврит: харедим). И тогда их призывы перейти на добровольно-контрактный призыв в армию можно перевести совсем иными словами: “Только не меня. И не моих детей. И пусть служат те, кто хотят. Самое главное — с меня и моих детей снять обязанность служить. Мы готовы оплатить эту службу потратившей свои молодые годы и погубившей свой интеллектуальный уровень молодежи любыми льготами от государства — суммой денег после службы, бесплатным высшим образованием, иными льготами — ведь наши льготы и выплаты от этого не уменьшаться, а обеспечить наше равенство с самыми разпривелигированными мы сумеем политическим торгом”. А, это в свою очередь означает, что “опыт” Запада по добровольному формированию армии оказывается для них всего лишь ширмой для проталкивания своих личных интересов в явный ущерб безопасности Страны.

Теперь к вопросу о тех, кто все же хочет служить и тех, кто не хочет служить. Во-первых, если детям в хедере много лет, внушают, что эта армия, правительство, государство не наши и нечего поддерживать “их” гойские институты, то странно, если кто-то из этих детей захочет служить в армии (хотя бывают неудачи в воспитании и даже среди этих детей бывают исключения). А если ребенку в другой школе те же годы внушают о почетном долге службы, о том, что без армейской службы он останется не вполне полноценным гражданином, но неудивительно, что те дети захотят служить. Важно понять, что желание или нежелание служить в армии — это не особенность мышления того или иного ребенка, а продукт длительного воспитания. А, значит, ссылаться на то, что хочет служить — пусть служит, а кто не хочет — должен быть освобожден, опять является подменой тезиса, выражением своих мыслей красиво оформленными, но неверными фразами.

Добавим несколько слов о службе в запасе (иврит: милуи́м). Имеется мнение (с которым мы не согласны), что месячный милуи́м, который, кроме армейской учебной тренировки и переподготовки, может включать и две-три недели рутинной армейской службы мирного времени — за столь короткий срок гражданская квалификация солдат и офицеров не пострадает.

Попробуем еще раз объяснить почему мы против использования милуимников на рутинных работах армии мирного времени, но за всеобщую воинскую подготовку мужчин.

Система службы в милуиме в Израиле сложилась много лет назад, тогда, когда почти все работали на госпредприятиях и в госучреждениях. Тогда отсутствие работника месяц на работе никого особо не трогало и авторитет работника, его устойчивость на рабочем месте не уменьшало. Наоборот, если он на гражданке занимал скромное должностное положение, а в армии был командиром, то его авторитет на работе сильно подпитывался армейским званием — он иногда делал вид, что главное — это милуим, там он большой, а остальное время работы — вынужденный перерыв между милуимами. Для остальных служба в милуиме была хорошим отвлечением от рутины гражданской жизни, возможность побыть вместе с армейскими друзьями, иногда — возможностью более свободно провести время — почти дополнительный отпуск от работы и семьи.

Теперь положение иное — большинство работает в частном секторе. И хозяин имеет рабочую силу впритык — естественная экономия на зарплате работников, все заняты до предела. На армейский авторитет работника ему наплевать. И месячный милуим работника — удар по фирме (хозяин не может перераспределить работу — все его работники заняты под завязку, он воет не только от милуима, а от рутинных болезней работников, их детей, их беременностей, он не может временно кого-то нанять — часто нужно большое время войти в работу, а тут — всего-то месяц на все про все). И тогда положение милуимника начинает качаться, он — уже не самый лучший работник, его первого уволят — не во время милуима (закон делает вид, что защищает милуимника), но его можно уволить через месяц после очередного милуима или тогда, когда хозяин найдет нового работника, не ходящего в милуим. Такой “милуимный” работник, создающий своим сионизмом проблемы фирме хозяина — последний в очереди на повышение зарплаты и должности. И работник начинает всеми правдами и неправдами от милуима отлынивать, в милуим начинают ходить или идейные, или фраеры. Армия перестает быть всенародной. А тут еще и сама армия для экономии собственного бюджета начинает уменьшать количество и людской состав тренировок и переподготовок, начинает рано списывать солдат и офицеров в отставку и всеми путями сама разрушает всенародный характер армии возможного (и вероятного в наших условиях) военного времени.

Источник: "МАСТЕРСКАЯ"

Автор: Исраэль Дацковский

родился в Москве. В Израиле с 1990 года. С 1995 года преподает Тору. Опубликовал свыше 70 публицистических статей