channel 9
Автор: Рами Юдовин Фото:Facebook

Фокстрот

“Если ты не можешь изменить судьбу – танцуй вместе с ней”.

Я хочу поделиться своими соображениями о недавно увиденном кино, вызвавшем в моей стране (Израиле) ожесточенные споры и обвинения в адрес Шмулика Маоза - режиссера фильма “Фокстрот”. Предупреждаю - много спойлеров!

Министр культуры и спорта Мири Регев, которая оценивает искусство с идеологической позиции, заявила: “Возмутительно, что израильские деятели искусства вносят вклад в очернение самой моральной армии мира в глазах молодого поколения. Это делается с использованием откровенной лжи и подается как проявление свободы искусства”.

Итак, “Фокстрот” - драма, состоящая из трёх актов и эпилога.

Лирическое отступление

Самый большой кошмар израильских родителей, отправивших своих детей в армию, – услышать стук в дверь, открыть её и увидеть трёх человек в военной форме.

У “ангелов смерти” не спрашивают, зачем они пришли. Впрочем, один вопрос могут задать: “Кто из?” Да, бывает, что одновременно служат двое или трое детей.

Однажды ночью я проснулся от страшного вопля, доносившегося из соседнего дома. Кричала мать, которой сообщили о гибели сына. Я не хочу даже представить, что почувствовала несчастная женщина, мир для которой поделился на “до” и “после”…

Акт первый

Дафна (Сара Адлер), увидев на пороге своего дома трёх военных, падает в обморок, ей вкалывают снотворное и она засыпает. Один на один с горем остаётся её муж Михаэль (Лиор Ашкенази).

Ему никто не может помочь, нет слов, которые могут вывести из шока отца, потерявшего сына. Формально заботливые оповестители привычно делают свою работу, Авигдор (Иегуда Альмагор), порыдав на шее брата, быстро приходит в себя и решает вопросы, связанные с похоронами. Жена всё ещё спит, до дочери Альмы (Шира Хаас) не дозвониться.

Лишь добрая, внимательная собака искренне сочувствует горю, но Михаэль срывает на ней свой гнев и с силой пинает её.

Страдающий отец задыхается в своей квартире, в отчаянии мечется внутри тесной туалетной комнаты.

Пожилые пары танцуют фокстрот в доме престарелых. Михаэль пришёл поделиться горем со своей матерью, страдающей от старческой деменции. Но у выжившей в Катастрофе женщины, говорящей с сыном по-немецки, уже не осталось сочувствия. Она называет Михаэля Авигдором.

Вскоре трагедия превращается в фарс. Произошла чудовищная ошибка, погиб другой Ионатан Фельдман.

Мы радуемся вместе с родителями “воскресшего” сына, но разумом понимаем, что в семье действительно павшего Ионатана Фельдмана – горе…

Нам не показывают близких погибшего солдата и,значит, наши переживания окончены, ком в горле рассосался, теперь можно пожевать попкорн.

Обезумевший от гнева отец в ярости требует доставить сына домой. Он осознаёт, что армейская бюрократическая система по вопросам с живыми неповоротлива, поэтому Михаэль нарушает закономерный ход истории, ускоряет процесс, используя свои связи…

Акт второй

Судя по ландшафту, режиссер переносит зрителя на юг страны. Мы видим безымянный пропускной пункт “на краю мира” или дословно “в конце мира” (слова из сообщения, записанного Ионатаном (Ионатан Ширай) на автоответчик мобильника). Блокпост под охраной группы, состоящей из четырёх солдат с позывным “Фокстрот”.

Холод, лужи, месиво грязи и беспросветная скука. Сослуживец Ионатана (Итай Аксельрод) показывает товарищу парный танец фокстрот. Только вместо партнерши у солдата винтовка, которую он, словно свою любимую подругу, страстно ласкает.

Ионатан, чтобы скоротать время, рисует комиксы и рассказывает друзьям свою семейную историю.

“В нашей семье была реликвия – книга Торы, которую передавали из поколения в поколение. Бабушка сохранила её во время Катастрофы и собиралась передать книгу отцу, когда тот станет солдатом. Когда папе исполнилось 13 лет, он увидел ежемесячник, на обложке которого красовалась обнажённая красавица. У бедного мальчика, чтобы купить его, не было 75 лир. Однако безудержная страсть оказалась сильнее, и он поменял Тору на эротический журнал”.

И теперь отец передаёт сыну не древний фолиант, а порножурнал 1970-го года вместе с заветом - “никогда не кончать на книгу”.

Каждый день кузов от старого трейлера, в котором ночуют ребята, усиливает наклон, погружаясь в размокшую от вечных дождей глину: “когда-нибудь мы перевернёмся”, - мрачно вещает один из солдат.

Изредка подъезжают палестинские машины к пропускному пункту, состоящему из полуразрушенной вышки, низкого бетонного укрытия, ослепляющего прожектора и старого шлагбаума.

Вызывающих подозрения лиц проверяют по базе данных на старом американском компьютере. Если на экране высвечивается “clear” - шлагбаум, хоть и в конвульсиях, но поднимается.

Напряжение усиливается, воздух сгущается, трагическая ошибка, и мы оглушены, подавлены очередью, выпущенной Ионатаном из пулемёта по машине с палестинскими юношами и девушками.

Командир блокпоста вызывает “носорога”, чтобы сделать “стерилизацию”. Бульдозер хоронит в яме следы непредумышленного убийства. Командование запрещает солдатам рассказывать о злополучном инциденте.

По просьбе известного архитектора Михаэля Фельдмана его сына Ионатана отправляют домой.

Акт третий

Дом четы Фельдманов. Дафна стирает руки в кровь, Михаэль смотрит на последний рисунок сына – бульдозер, который держит в ковше легковую машину.

Произошла трагедия. Ионатана нет в живых. Жена обвиняет мужа в смерти сына. Михаэль не отрицает своей вины и рассказывает Дафне историю своего чудесного спасения ценой жизни его армейских товарищей.

Муж и жена скручивают косяк и вместе раскуривают “трубку мира”. Они танцуют медленный фокстрот – танец, в котором всё время возвращаешься на исходную точку.

Мы понимаем, что Михаэль случайно уступил другим солдатам своё место впереди колонны, а после взрыва оцепенел от ужаса.

Тринадцатилетний мальчик не был рад поменять прошедшую сквозь века святыню на журнал, которому грош цена, также как Исав не хотел отдавать младшему брату своё первородство за жалкую чечевичную похлёбку, но страсть оказалась сильнее. Мама Михаэля сошла с ума и в старости, как ослепший Исаак, перепутала сыновей.

Ионатан не желал убивать несчастных молодых людей, но сработал боевой рефлекс на крик “граната!”

Армейское начальство решило замести следы преступления, чтобы не ломать жизнь четверым молодым солдатам и сохранить добропорядочный имидж армии.

Режиссер взялся за трудную задачу – объяснить причины трагедии семьи Фельдман, поэтому он представил нам несколько версий, судя по которым гибель Ионатана – расплата за грехи.

Но возможно, это ловушка. Мы пытаемся найти логику, понять причинно-следственную связь, выудить её из известных нам событий, нагромождённых одно на другое, как квадраты на рисунках Ионатана. Мы хотим наполнить логикой нашу жизнь и осмыслить смерть. Но мы видим лишь кусочек мозаики и судим по нему о целой картине.

Эпилог

Трясущаяся дорога, верблюд на пути, которого ни обойти, ни объехать, ибо он сама судьба.

Источник: Facebook

Автор: Рами Юдовин

автор художественных книг, рассказов, работ по библейским исследованиям, переводчик древних текстов