channel 9

Автор: Игорь Бобров Фото:9 Канал

Что война в Сирии дает России?

Владимир Путин любит представлять себя “национальным лидером”, пашущим как “раб на галерах” для блага и процветания России. Но одной из сфер своей президентской деятельности Путин гордится особо. Это внешняя политика. Здесь его Россия постоянно встаёт с колен. Сначала были фактически отторгнуты некоторые территории Грузии, где были установлены этнократические, но кормящиеся из российского бюджета режимы. Затем под шумок Майдана у Украины отторгли Крым и развязали войсками “ихтамнет”, “добровольцами” и специально созданными частными военными компаниями войну на юго-востоке этой страны, где, как лицемерно утверждают, “живет братский народ”.

“Возродив” территориальное величие России, режим начал борьбу за свою долю “мирового господства”. Главной ареной демонстрации военной мощи страны и её миротворческой сущности стала Сирия.


Кто поджег Сирию

Сирия была одной из старых ближневосточных диктатур. С 1970 года страной управляет семья Асадов, принадлежащая к двум кланам алавитов, мистического шиитского течения. Власть этой семьи держалась на репрессиях и манипуляции националистическими и религиозными представлениями основной массы населения. В стране проводились то квазисветские реформы, то религиозные контрреформы.

Асады мнили себя великими региональными игроками.

Они вмешивались в дела Ливана. Длительное время они спонсировали шиитское военное движение “Хезболла”, которое вело террористическую войну против Израиля и христианских и суннитских сообществ в Ливане. В 1976 г. сирийская армия оккупировала часть Ливана, покинув его лишь в 2005 г., когда мировое сообщество изобличило сирийское правительство в террористических актах в этой стране.

Своеобразной была политика Асадов и по отношении к Ираку. С одной стороны, формально и Асады, и диктатор Ирака Саддам Хусейн принадлежали к одной панарабской националистической партии – БААС (Партия арабского социалистического возрождения). (Социалистического в ней было столько же сколько в национал-социалистической рабочей партии Германии, которой руководил А. Гитлер.) С другой стороны, во время иракско-иранской войны Асады поддержали иранцев-шиитов, а не арабов. Но когда режим Хусейна попал под международные санкции и военные удары из-за захвата Кувейта, Асады все же поддержали брата-диктатора и тайно поставляли ему оружие, в том числе и российское. Потом, когда режим рухнул под ударами международной коалиции во главе с США, Асады, укрыв у себя родственников Хусейна, начали поставлять оружие иракским шиитам, которые вели войну и с коалицией, и с иракскими суннитами, единоплеменниками С. Хусейна.

Но в 2011 г. у этой достойной сирийской семьи начались проблемы. Всё было буднично: секретная полиция в городе Даръа арестовала подростка, писавшего на стенах антиправительственные надписи. Не он первый… Но после “арабской весны” население не поддержало меры по “недопущению актов вандализма и порчи собственности”. Начались проповеди в мечетях, затем демонстрации на улицах. Методы по наведению порядка в виде арестов и стрельбы по манифестантам не произвели должного эффекта на людей, которым за гибель в борьбе за ислам обещан рай. В итоге уже к лету 2011 г. погибло более трех тысяч сирийских граждан. В оправдание режим утверждал, что население ведет себя вызывающе: не только не расходится по домам, но и уничтожило более тысячи силовиков, приходивших арестовывать и убивать. Более того, население требовало возмутительных вещей: ухода Башира Асада в отставку и свободных выборов. На это пойти было никак нельзя. Не для этого папа захватывал власть в 1970 году, подавлял восстания, вешал богохульников-коммунистов, расправлялся, даже с родственниками. А сколько крови ливанцев, иракцев, курдов, израильтян было пролито ради Великой Сирии. И вообще Сирия все эти годы вставала и вставала с колен, а тут такая неблагодарность всяких там суннитов, демократов и прочих туркоманов. Правда, не все чиновники и военные сирийского режима думали подобным образом. Они начали переходить на сторону восставшего народа и создали Сирийскую свободную армию. Грянула гражданская война, которая в условиях Ближнего Востока приняла характер религиозной и племенной, очень быстро перешедшей грань геноцида. Да и откуда было взяться другому опыту взаимодействия и решения конфликтов, когда насилие было обыденностью при правлении Асадов.

Мировое сообщество попыталось предотвратить гражданскую войну. ООН и Лига арабских государств попытались давить на Асада санкциями, запретами поставок оружия режиму. Требования были такими: впустить в страну международных наблюдателей, уйти в отставку, передать власть населению, которое через выборы, может быть, сумеет найти компромисс, как это сделали ливанцы и – с грехом пополам – иракцы. И здесь на сцену выходит Россия.

Ворон ворону глаз не выклюет (социальный мотив российского участия)

Сначала в российской позиции был элемент “либерализма”. Президентом в России временно был Д. Медведев. Он пожурил Б. Асада, что тот затянул с реформами. И еще призвал и законного президента, и оппозицию проявлять максимальную сдержанность и отказаться от репрессий. При этом Медведеву было “по-человечески жаль Асада, он оказался в сложной ситуации”. А было ли временному президенту России жаль тех, кого режим преследовал в Сирии, история умалчивает. Но социальное родство и большие контракты на поставку оружия, в нефтяной и газовой отрасли, забота о росте стоимости нефти (она начала падать с 112 долларов за баррель) заставили российское руководство занять твердую позицию: Асад как легитимный (с точки зрения суверенной демократии диктаторов) президент должен остаться, а сирийский народ сам должен договориться со стреляющей в него армией. Блокировка антиасадовских резолюций ООН (к чему периодически присоединялся Китай), поставки оружия сирийскому правительству привели к эскалации конфликта – в Сирию вошли отряды Хезболлах и иранских “добровольцев” под командованием генералов Корпуса Стражей исламской революции.

При этом российские правители очень удивились, когда американцы заявили, что сирийский режим окончательно утратил легитимность. Ведь в российском опыте не было такого документа, где провозглашались права народа на восстание против тирана. А американское правительство руководствовались именно этой логикой, запечатленной в “Декларации независимости США”. Тем более что там прямо указывается: право на восстание неизбежно, когда тиран “посылает… большую армию иностранных наемников с тем, чтобы окончательно посеять у нас смерть, разорение и установить тиранию”. Логика современного российского режима не умещает этих прав населения. Поэтому российская позиция лишь стала еще более непреклонной в 2012 г. когда власть в России начала возвращаться к истинному президенту – Путину.

Главный изъян взглядов Путина на происходящее в Сирии – это непонимание того, что суверенитет принадлежит не органам власти, а является неотъемлемым правом лишь населения. Органы власти могут представлять государственный суверенитет, если они уполномочены/избраны населением на демократических выборах. Именно этим не обладают ни нынешние сирийские, ни российские власти. “Выборы”, которыми они прикрываются, постановочные, а их результаты сфальсифицированы. Таким образом на защиту сирийского режима российские правители встали для сохранения “законности”, “суверенности” собственного правления. Так сказать, из принципа классовой солидарности.

Российская позиция блокирования смещения режима Асада сыграла свою роль в радикализации тех, кто поднялся на свержение его режима в Сирии. Умеренные, условно демократические, светские оппозиционеры, теряли поддержку масс. На их место стали приходить суннитские исламские радикалы, которые провозглашали борьбу с неверными. Надо отметить, что в рядах суннитов немало тех, кто не считает шиитов и их мистическое ответвление – алавитов – мусульманами. Именно в этом противостоянии с алавитами, их шиитскими союзниками-иностранцами из Хезболлах и Стражей исламской революции укрепились позиции суннитской Аль-Каиды и пришедших из Ирака в 2014 году головорезов Исламского государства (отметим, что в сентябре 2014 года Россия была против авиаударов западной и арабской авиации по ИГИЛ без согласия Асада).


Карты на стол (экономический мотив российского участия)

Однако в 2015 году под контролем режима Асада осталось лишь двадцать процентов территории страны. После захвата Крыма и “впечатляющих” успехов российских “ихтамнетов” на Юго-Востоке Украины (с армией, которая в предшествующие годы и не готовилась реально воевать), кремлевский правитель принимает решение об участии вооруженных сил России в этой войне. В феврале 2016 года Путин заявил об окончании военной операции в Сирии и поэтапном выводе российских военнослужащих, но она продолжается до сих пор, и россияне гибнут там в боях. Почему?

В своей статье о “России и меняющемся мире” Путин прямо обозначил главную задачу России на Ближнем Востоке: “…еще один аспект. Получается так, что в странах, непосредственно прошедших через “арабскую весну”, как ранее в Ираке, российские компании теряют наработанные десятилетиями позиции на местных рынках, лишаются довольно крупных коммерческих контрактов. А освободившиеся ниши заполняются экономическими операторами тех самых государств, которые приложили руку к смене правящих режимов.

Может возникнуть мысль, что сами трагические события в определенной степени были простимулированы не заботой о правах человека, а чьей-то заинтересованностью в переделе рынков. Как бы то ни было, но нам, конечно, нельзя с олимпийским спокойствием взирать на все это. И мы намерены активно работать с новыми властями арабских стран, чтобы оперативно восстановить наши экономические позиции”.

И работа ведется на самом деле оперативно. Смотрите сами:

Осенью 2015 года Россия начинает боевые действия. В декабре 2016 года Министерство энергетики России и российское ООО “Европолис” подписывают соглашение об охране, обороне сирийской нефтяной промышленности и инфраструктуры в обмен на двадцать пять процентов добываемой нефти. И начинается освобождение Пальмиры – ключа к нефтяным полям Сирии.

В том же декабре российский “Стройтрангаз” заключает аналогичный договор по газу Сирии. В апреле 2017 года эта же организация за те же услуги получает контроль над фосфатными месторождениями Сирии. После чего начинается освобождение от оппозиции и исламистов территорий, богатых фосфатами, а на российском пункте военного снабжения в Тартусе уже разгружаются суда с оборудованием для фосфатных заводов.

Летом 2017 года начинается борьба с ИГИЛ за нефть и газ вокруг столицы ИГИЛ – Ракки…

Российские миротворцы, отбомбив по городам, занятыми отнюдь не ИГИЛ, наступают теперь строго по направлению к национальным ресурсам народа Сирии. Но дело даже не в этом. А в том, кто является прямыми выгодополучателями от продолжения этой войны. Это ближайшие доверенные люди российского национального лидера. “Европолис” – владение Евгения Пригожина, “Стройтрансгаз” – Геннадия Тимченко.

Итак, еще раз: российские военные и российские же наемники из частной военной компании “Вагнер”, которую содержит тот же Пригожин, убивают сирийцев и гибнут сами за власть для тирана Асада, нефть для Пригожина, газ и фосфаты для Тимченко.

А платит за это народ России. И не только 19 миллиардами рублей, потраченных на эту войну к лету 2017 года (по подсчетам партии “Яблоко”). Это уже оплачено гибелью пассажиров взорванного в Египте самолета с российским туристами и порядка 40 жизнями (из признанных властями) российских военнослужащих. А в дальнейшем Россия заплатит за эту авантюру потерей своего влияния на Ближнем Востоке, когда подросшие сироты вспомнят, кто затягивал гражданскую войну в Сирии, убивал их родных ради простого ограбления страны. Они забудут, что те, кто это делал, не представлял на самом деле народ России. Выросшие сирийцы будут помнить о русских самолетах, русских наемниках и ставить их на одну доску с бандитами, которые убивали людей под националистическими или исламскими лозунгами.


Источник: "КОНТИНЕНТ"

Автор: Игорь Бобров

Денвер (Колорадо)