channel 9

Фото:9 Канал

Друзский депутат: "Меня возмущает поведение арабов"

Дмитрий Дубов: Есть еще одна дипломатия – народная. В нашем случае этот термин применим, как ни странно, к друзской общине Израиля. Мы здесь давно уже привыкли, что друзы, те, которые обладают израильским паспортами, неотъемлемая часть нашего общества. Они служат в армии, они погибают за Израиль – давайте вспомним, что двое погибших полицейских в теракте на Храмовой горе были друзами. И при этом их соплеменники проживают в той же Сирии, оставаясь лояльными Башару Асаду. Обсудить эту крайне интересную, на мой взгляд, тему мы пригласили депутата Кнессета от партии НДИ, израильского друза Хамеда Амара. Депутат Кнессета Хамад Амар, здравствуйте!

Хамад Амар: Здравствуйте!

Дмитрий Дубов: Мы живем от заголовка к заголовку. И это приводит к тому, что наша коллективная память очень коротка. А я хотел бы вернуться туда, где все началось. Я имею в виду тот страшный теракт на Храмовой Горе, жертвами которого стали двое израильских полицейских. Двое друзов. Ваша позиция как представителя друзской общины, да и всей вашей общины, в конфликте с палестинцами или – и я должен это подчеркнуть – в арабо-израильском конфликте?

Хамад Амар: В первую очередь, этот теракт нанес друзской общине очень тяжелый удар. Потерять двух молодых людей, в самом начале их жизненного пути… Парней, которые обеспечивали порядок в самом священном месте. Стояли на посту, чтобы люди могли молиться – свободно и в безопасности. Но именно из святыни вышли убийцы – и выстрелили этим полицейским в спину. Это очень страшно. Но еще страшнее было узнать, что террористы – израильские граждане, жители Умм-эль-Фахма.

Дмитрий Дубов: Вы говорите о террористах…

Хамад Амар: Да, о террористах, преступниках, презренных трусах. И они – граждане Израиля! Которые убили двоих израильских полицейских. Убили тех, кто должен их охранять. Разве это не ужасно? Но еще тяжелее было видеть, как этих убийц хоронили. Террористов провозгласили шахидами, мучеников за веру, и похороны превратились в подобие пышной свадьбы. Нам было трудно на это смотреть. Похоронная церемония оскорбила каждого из нас…

Дмитрий Дубов: Вас возмущают израильские арабы? Вы рассержены?

Хамад Амар: Меня возмущает и поведение лидеров арабского сектора, и эти пышные похороны. По-моему, среди израильских арабов не нашлось ни одного здравомыслящего человека, который встал бы и сказал: "Хватит! Что вы творите? Мы же часть государства Израиль". Да, они же называют себя израильтянами! Когда мы в партии "Наш дом Израиль" заводим речь об обмене населением…

Дмитрий Дубов: Обмене территориями…

Хамад Амар: Да, об обмене территориями и населением, нас поднимают на смех, говорят: "Что за чушь вы несете". Но мы своими глазами видели эти похороны – с палестинскими флагами, песнями и плясками. Чему они радовались? Тому, что убили полицейских?

Дмитрий Дубов: То есть вы, как израильтянин, как израильский друз, целиком и полностью поддерживаете идею обмена. Пусть Умм-эль-Фахм будет палестинским?

Хамад Амар: Не я это говорю, а они сами. Спросите сегодня любого араба, будь он из Умм-эль-Фахма или иного города или деревни, кто он – и он ответит, что считает себя палестинцем. Он не назовет себя израильтянином. Меня спрашивать не нужно – спросите их самих. Ответ ясен. И если этот парень из Умм-эль-Фахма ощущает себя палестинцем, то пусть и живет в Палестине. Зачем ему Израиль? И зачем предоставлять ему всевозможные льготы? Почему я должен выплачивать ему социальные пособия, заботиться о его экономическом благополучии, образовании, если мы с ним чужие и он не чувствует себя частью Израиля? Либо пусть будет израильтянином и исполняет свой гражданский долг, либо пусть раз и навсегда объявит себя палестинцем, и тогда мы проведем обмен территориями и населением.

Дмитрий Дубов: Друзская община… Давайте скажем так: с точки зрения стороннего наблюдателя, эта община представляется эдаким закрытым, недостаточно изученным миром. Правда ведь? Вы стоите на правом фланге израильской политики, ваша самоидентификация – израильтянин. Как это возникло? Это произошло естественно, или…

Хамад Амар: Спросите любого друза, и он скажет вам: "Я израильтянин, я друз, и я горжусь этим".

Дмитрий Дубов: Гордые друзы-израильтяне, так?

Хамад Амар: Да, я гордый друз-израильтянин. И не только я так считаю, а любой друз, кого бы вы ни спросили. Мы – неотъемлемая часть Израиля, мы готовы отдать жизнь за это государство. Я служил в армии, сейчас служит мой сын, каждый друз служил или служит. Процент призывников в нашей общине – самый высокий в Израиле. Потому что это - наша страна! Мы заботимся о безопасности государства, в котором живем, и у нас, израильских друзов, другой страны нет.

Дмитрий Дубов: А как насчет тех друзов, которые живут на севере Голанских высот и не скрывают своей лояльности режиму Асада? Где проходит линия раздела?

Хамад Амар: Скажу вам правду: нет и не было в Израиле такого лидера, на которого эти друзы могли бы положиться. Барак был готов подписать соглашение о возврате Голан Сирии. И я не знаю, что будет, если еще какой-нибудь премьер решит вернуть Голаны. У нас положение иное, но им-то никто не обещал однозначно, что они останутся в Израиле. Достаточно подписать договор – и они вместе со своей землей окажутся в Сирии. Поэтому трудно ожидать, что они будут лояльны государству, обрекающему их на смерть. Со смертью не дружат.

Дмитрий Дубов: То есть они живут в подвешенном состоянии, несмотря на основной закон о Голанских высотах?

Хамад Амар: Закон можно переписать или принять новый. Даже основные законы отменяют. И пока Основной закон действует, можно разработать другой закон, для принятия которого хватит шестидесяти одного голоса в Кнессете. Никаких проблем! Мы уже видели, как Барак вел переговоры о возврате Голан. И я не знаю, кто будет следующим премьером, и не вернет ли он высоты Сирии.

Понятно, что друзы, которые там живут, хотят обеспечить свою безопасность – ведь они не знают, какое будущее их ждет. Если бы мы твердо знали, что они при любом раскладе останутся в Израиле – думаю, тогда их позиция была бы иной. А сейчас, на фоне кровавой войны, в Сирии, которая идет седьмой год и уже унесла сотни тысяч жизней, у них свое мировоззрение.

Дмитрий Дубов: Давайте продолжим разговор о ситуации в Сирии – с точки зрения опять же друзов. Я полагаю, эта тема вам очень близка. Есть ли будущее у режима Асада? Или в самой ближней перспективе Сирию разделят так, что для этого режима просто не останется места?

Хамад Амар: Режим Асада уже не раз провожали в последний путь. Разговоры о его скором конце идут уже не первый год. И даже не третий и не четвертый. Но пока что Асад держится. Он пользуется поддержкой Ирана и "Хизбаллы", ему оказывает покровительство Россия. Мы говорим о режиме, который показал, что умеет выживать.

Но с моей точки зрения, и с точки зрения сирийских друзов, важнее всего судьба нашей общины в Сирии. Это маленькая община – всего семьсот тысяч человек. Они живут в двух районах. Один из них захвачен "Исламским государством" и группировкой "Джабхат ан-Нусра". Там друзов угнетают, насильно обращают в ислам, убивают, грабят, унижают. Другой район со значительным процентом друзского населения – Джабельаль-Друз, там проживает большинство членов общины. Я надеюсь, что наших братьев спасут ум и врожденная способность к выживанию – как-никак, мы живем на Ближнем Востоке уже больше тысячи лет.

Дмитрий Дубов: Значит, рассчитывать не на кого – только на себя?

Хамад Амар: Мы умеем выживать. Мы знаем, что такое полагаться на свои силы. Я хочу верить, что лидеры сирийских друзов сумеют сохранить общину и она переживет это трудное время. Я – израильтянин. И я не хочу, чтобы на нашей границе стояла "Хизбалла". Или Иран. Я не могу рассчитывать на иранцев, не могу быть уверен в том, что "Хизбалла" не станет организовывать теракты против нас. Мы должны знать, что сумеем защитить наши границы.

Дмитрий Дубов: Да, мне очень нравится у вас на Севере. Депутат Кнессета Хамад Амар, я очень признателен вам за беседу.