channel 9
Автор: Александр Непомнящий Фото:Алена Ив

Замахнуться на Стену

Скандал, разразившийся в Израиле вокруг порядка молитв возле Западной Стены (Стены Плача), может показаться пустой и никчемной суетой. На самом же деле, за кажущейся нелепой религиозной прихотью конфликтующих сторон скрывается один из важнейших кризисов, переживаемых сегодня Израилем. И то, как он разрешится, во многом определит дальнейшую судьбу всего еврейского народа и его страны.


Долгая дорога к святыне

На протяжении веков евреи, жили ли они в Иерусалиме или добирались до него с разных концов света, молились возле стены, подпиравшей с запада гору Мория, на вершине которой некогда возносились во всем своем величии Первый и Второй Иерусалимские Храмы.

Раскачиваясь, они оплакивали утерянные Храм, страну и независимость, и со стороны казалось, будто они стенают и плачут. Поэтому глядевшие на них чужаки стали называть это место Стеной Плача. евреи же называли его Западной Стеной или просто Стеной – Котелем, и по сложившейся традиции считали, что именно об этом месте, сказано было в Мидраше (толковании) на четвертую из книг Пятикнижия Бе-мидбар, будто “Божественное присутствие не покидает его никогда”.

Вся длина стены протянувшейся вдоль западного склона горы Мория и уцелевшей после разрушения римлянами Второго Иерусалимского Храма в 70 году н.э., составляет около 490 метров. По большей части она скрыта примыкающими к ней жилыми постройками и уходит глубоко под землю.

Под Западной Стеной обычно подразумевается фрагмент длиной 57 метров, отведенный для молитвы и выходящий фасадом на созданную после Шестидневной войны большую площадь в еврейском Квартале. Полная высота Стены от основания в этом месте оценивается примерно в 32 метра и состоит из 45 слоев камня, лишь 28 из которых поднимаются сегодня, над уровнем площади возвышаясь на 19 метров. Нижние семь из них относятся к Иродианскому периоду и сложены из колоссальных гладко обтесанных камней весом от двух до шести тонн.

К югу от Западной Стены находится другой открытый фрагмент, длиной около 80 метров, а к северу, вблизи от Железных Ворот, еще один, гораздо более короткий восьмиметровый, известный как Малая Западная Стена.

И чем с большим трепетом относились к Западной Стене евреи, тем ревнивее смотрели на это властвовавшие в стране чужеземцы. В последние четыре столетия, когда Страна Израиля, вновь сменив хозяев, стала окраиной Османской империи, турецкие чиновники, хоть и позволяли евреям молиться возле Котеля, регулярно ограничивали это их право, взимали специальные поборы и подвергали прочим унижениям, столь характерным для жизни евреев под чужой и недружелюбной властью.

Наконец, в те самые дни, когда далеко на севере, в Петрограде большевики разогнали Временное правительство, бравый генерал Эдмунд Алленби, возглавлявший британские силы, разгромил турок и немцев под Беер-Шевой, взял Хеврон и спустя месяц вступил в Иерусалим.

Но вскоре, евреям, обнадеженным было декларацией лорда Бальфура, от имени правительства его Величества обещавшей содействовать созданию в Палестине национального очага для еврейского народа, стало ясно, что добиться своих прав без борьбы не удастся. Под давлением мусульман, неоднократные попытки евреев выкупить для себя Западную Стену провалились, а ограничения, налагаемые на евреев возле Западной Стены, даже усилились.

В 1919 году один из ведущих сионистских лидеров Хаим Вейцман предложил заплатить от 75 до 100 тысяч фунтов (порядка 5 миллионов фунтов по сегодняшним ценам) за выкуп территории у подножия Западной Стены и переселение живущих там арабов.

Аналогичная попытка семь лет спустя, в 1926 году, была предпринята главой политического отдела еврейского агентства (Сохнута) полковником Фредериком Кишем.

В обоих случаях британские власти поддержали было идею, но из-за мощного мусульманского противодействия и те, и другие переговоры в итоге были сорваны.

На протяжении 20-х годов, нападения на молящихся возле Западной Стены евреев и другие провокации со стороны арабов нарастали. Британцы же запретили евреям размещать возле Котеля скамьи или кресла, на которых могли бы передохнуть пожилые или больные молящиеся, и устанавливать мехицу – перегородку между молящимися мужчинами и женщинами, как было заведено в синагогах. В Судный день 28 сентября 1928 года британские полицейские, применив силу, сломали поставленную евреями мехицу, избив при этом мешавших им женщин и выдернув из под пожилых молящихся стулья.

В 1930 году после прокатившихся по стране погромов, организованных муфтием Иерусалима Амином Аль-Хусейни, которому в будущем предстояло стать едва ли не ведущим мусульманским сподвижником Гитлера, британское правительство назначило комиссию “для определения прав и притязаний мусульман и иудеев в отношении Западной Стены, или Стены Плача”. Комиссия пришла к выводу, что стена, примыкающая к ней мостовая и Марокканский квартал принадлежат исключительно мусульманам. За евреями же признали право на “свободный доступ к Западной Стене для богослужений в любое время”, но при соблюдении множества унизительных ограничений, включая запрет трубить в рог - шофар (что являлось важной частью службы на Новолетие и Судный день). Правда, молодые евреи регулярно игнорировали этот запрет и продолжали трубить в шофар каждый год на исходе Судного дня, за что подвергались штрафам или приговаривались к тюремному заключению.

В 1948 году, ходе Войны за Независимость, восточная часть Иерусалима, включая Старый Город с горой Мория, была оккупирована Арабским легионом – частями иорданской (тогда еще трансиорданской) армии, под командованием британского генерала Джона Глабба. Вопреки соглашению о прекращении огня иорданцы закрыли для израильтян доступ к Западной Стене. На 19 долгих лет, традиция, насчитывавшая многие столетия, была прервана. Лишь после полного освобождения Иерусалима в Шестидневной войне, евреи вновь обрели возможность вернуться к Котелю.

Израильский министр обороны тех лет Моше Даян, который еще накануне освобождения Иерусалима, 5 июня 1967 года, в ответ на вопрос командующего центральным военным округом Узи Наркиса по поводу Старого Города, презрительно заметил: “Кому вообще нужен весь этот Ватикан?”, намеревался передать Западную Стену Управлению национальных парков, рассматривая его исключительно в качестве археологической достопримечательности. Но глава правительства Леви Эшколь решил иначе, возложив ответственность за Котель на Главный раввинат. Узкий проход перед Западной Стеной расширили, превратив небольшой участок в огромную площадь, объявленную святым местом, находящимся под защитой государства.

С тех пор вот уже полвека площадь перед Западной Стеной - Рехават ха-котель остается популярным местом для проведения богослужений и важных праздничных церемоний для всех частей нации, религиозных, традиционных и светских. еврейский народ, наконец, обрел свою святыню.


Долгая дорога к Сиону

Реформистское или “прогрессивное” течение в иудаизме сложилось в начале XIX века в Германии, распространившись со временем по всей европе и обретя особую популярность в США. Возникшее на основе идей рационализма, движение отказалось от “ритуальных” заповедей, принятых в еврейской традиции, сохранив лишь заповеди “этические”. Так “прогрессивные” реформисты изъяли из своих молитв упоминание о возрождении царства дома Давида, о жертвоприношениях, приносимых в Иерусалимском Храме, а заодно, и о самом Иерусалиме.

Сформулированная в 1885 году, так называемая Питтсбургская платформа, ставшая основным документом американских реформистов, определила это следующим образом: “Мы считаем себя уже не нацией, а религиозной общиной, и поэтому не ожидаем ни возвращения в Сион, ни жертвенного поклонения под сыновьями Аарона, ни восстановления каких-либо законов, касающихся еврейского государства”.

Именно поэтому, рассматривая себя в качестве исключительно религиозной, но ни в коей мере, не национальной общины, реформисты с самого начала стали непримиримыми противниками сионистов, целью которых было создание независимого национального государства. В частности, именно из жесткого противодействия немецких реформистов, Теодор Герцль был вынужден перенести проведение Первого сионистского Конгресса из Мюнхена в Базель. Впрочем, следует признать, что наряду с реформистами, столь же активно противодействовали проведению в Мюнхене сионистского конгресса и ортодоксальные евреи, которые, конечно, не отказывались в принципе от “возвращения в Сион”, но были убеждены, что время “начала избавления” еще не пришло.

По тем же причинам, надо полагать в 1930 году, не оказалось подписей реформистов и под обращением к той самой комиссии, разбиравшей вопрос о “правах и притязаниях мусульман и иудеев в отношении Западной Стены, или Стены Плача”. Требование “признать утверждаемый с незапамятных времен факт того, что Стена Плача есть святое место для евреев — не только для евреев Страны Израиля, но также для евреев всего мира”. А также, что “у евреев есть право доступа к Стене для богослужения и молитв в соответствии с их ритуалом без вмешательства или помех”. И “требование это основывается на давней традиции, не прерывавшейся в прошлом и не оспариваемой на протяжении 1300 лет”. Было подписано еврейским агентством, Главным раввинатом Страны Израиля, иерусалимскими ультраортодоксами из “Конгрегации богобоязненных” (Эда ха-харедит) и даже представителями консервативного иудаизма, занявшими промежуточную позицию между еврейскими ортодоксами и реформистами. Но не “прогрессивным” течением.

Катастрофа европейского еврейства, уничтожившая около половина нации, жестко, но вполне однозначно внесла свои коррективы в спор между реформистами, сионистами и ультраортодоксами.

Сионисты, как светские, так и религиозные ортодоксы, создали независимое еврейское государство. Реформистов, которых мало интересовали сионистские эксперименты в Стране Израиля, оказалось там совсем немного. Отношение же светского израильского общества к религии, пожалуй, лучше всего было определено профессором Шломо Авинери, сказавшим: “Я не хожу в синагогу. Но синагога, в которую я не хожу - ортодоксальна”.

Зато, реформисты чрезвычайно укрепились в США. Им удалось привлечь в свои Хехалы – молитвенные собрания значительную часть американских светских евреев, из тех, что желали сохранять необременительную для себя связь с народом Израиля. В то время как в Израиле светские евреи осуществляли эту связь через иврит, службу в армии и просто саму жизнь в еврейском государстве, для американских светских евреев, единственным способом подобной реализации стало посещение реформистских или консервативных молитвенных собраний. Так во второй половине XX-го века, именно реформисты стали основным еврейским течением в Новом Свете. Стремительную ассимиляцию, правда, остановить они не могли и потому, достигнув пика на рубеже XX-го и XXI-го веков, стали неумолимо терять позиции. Одновременно, уже к концу 70-х годов прошлого столетия, реформисты были вынуждены признать исключительный успех сионистского проекта, а некоторые и вовсе присоединились к сионистским организациям.

Ультраортодоксы же все менее воспринимаемые светской частью нации, окончательно стали меньшинством, как в Израиле, так и в диаспоре.


Долгая дорога к единству

Именно тогда перед Котелем в Иерусалиме начали происходить странные, как теперь принято говорить, перформансы. Женщины в кипах и накинутых на шею и плечи талесах, филактериями – тфиллином, украшающими их головы и руки и со свитками Торы, стали появляться возле Западной Стены.

Следует заметить, что еврейская традиция не запрещает подобное женское богослужение. Но в ортодоксальном иудаизме оно совершенно не принято, хотя и распространилось среди феминистски настроенных американских реформистов. В Израиле же, каждое такое акционистское выступление возле Котеля неизменно вызывало ярость многих ортодоксальных, а в особенности ультраортодоксальных евреев, часто приводя к беспорядкам, потасовкам и насилию.

Организаторами этих провокации стали так называемые “Женщины Стены”. Надо сказать, часть из них действительно стремились осуществить свое важное, с их феминистской точки зрения, право на равную с мужчинами молитву, формально, не противоречащее законам Торы. Но, вместе с ними, действовали и другие, для которых, похоже, в гораздо больше степени важен был сам скандал и его политический результат - дискредитация носителей традиционного иудаизма, подрыв их влияния и самого еврейского характера государства Израиль. Эти, вторые, в значительной мере и возглавили борьбу “за равную молитву”.


***

Так, например, одна из ведущих лидеров “Женщин Стены” Анат Хофман, в прошлом была активистской “Женщин в черном” - организации, призывавшей израильтян “положить конец оккупации”, то есть отступить со всех освобожденных в ходе Шестидневной войны территорий, включая иерусалимский Старый Город, разумеется, вместе с горой Мория. Сегодня “Женщины в черном” вошли в “Коалицию женщин за мир” - радикальную антиизраильскую организацию, активно участвующую в движении антиизраильского бойкота - BDS.

Хофман также возглавляла другую иерусалимскую организацию “Думари – объединение иерусалимских цыган”, являющуюся частью структуры “Корни Иерусалима”, выступающей за ликвидацию Израиля, как государства еврейского народа, также поддерживающей BDS, призывающей осуществить “возвращение арабских беженцев” в границы Израиля и распространяющей пропаганду о том, что Израиль, используя “колониальные методы”, занимается “евреизацией Иерусалима”.

Один из глав “Корней Иерусалима” Амани Халифа разъяснил, что противится самому существованию Израиля, а не только военному контролю над территорией Иудеи и Самарии. “У нас есть право бороться с израильской оккупацией”, - сообщил Халифа и добавил, что “палестинское сопротивление существует, начиная с оккупации 1948 года”. Другой руководитель этой структуры Фейруз Шаркауи назвал Палестинскую национальную администрацию и самого Абу-Мазена “предателями и коллаборационистами” из-за их сотрудничества с израильскими властями в сфере безопасности.

Еще одна заметная фигура в “Женщинах Стены” – Идит Лев, в другой своей ипостаси, занимает ведущую должность в радикальной организации “Раввины за права человека”. Четыре года назад, эта группа приняла участие в распространении клеветнического фильма о бедуинах в Негеве, с явными элементами почти откровенного кровавого навета против Израиля. Чуть раньше, в 2011 году, “Раввины за права человека” вместе с рядом аналогичных организаций потребовала расследовать “подозрения в военных преступлениях”, совершенных израильской армией в ходе операции “Литой свинец” в 2009 году в секторе Газа против террористической группировки ХАМАС. Несмотря на то, что к этому времени даже судья Ричард Голдстоун, возглавлявший международное расследование, признал тенденциозность своего отчета, сделанного для ООН, и призвал пересмотреть выдвинутые им обвинения. Собственно и сама Лев во время уже следующей операции в Газе “Нерушимая скала” лично приняла участие в демонстрациях против Армии обороны Израиля.

Наконец, еще один высокопоставленный участник акций возле Западной Стены - глава всемирного реформистского движения Рик Джейкобс. Около двух лет назад он принимал в гостях депутата Кнессета, главу Объединенного арабского списка Аймана Уду. Джейкобс похвалил гостя, сообщив, что тот является сторонником “вдохновляющего видения для лучшего будущего израильтян и палестинцев”. И это, несмотря на то, что Уда демонстративно отказался посетить здание, в котором расположено еврейское Агентство в Нью-Йорке, подчеркивая свое неприятие сионизма, но зато регулярно навещает сидящего в израильской тюрьме лидера арабского террора 2000-2002 годов убийцу Маруана Баргути.

Джейкобс также принял участие в акции “Врачей за права человека” - еще одной радикальной организации, заявившей в прошлом, что сотрудничает лишь с теми израильскими врачами, которые “отказываются служить оккупации” и названной президентом Международного союза врачей “экстремистской политической группировкой, маскирующейся под врачебную организацию”.

Одним словом, вероятно, неслучайно “Женщины Стены”, а с ними еще три смежные группы, также активно добивающиеся права женщин молиться и читать Тору возле Котеля в кипах, талесах и филактериях в одном лишь 2015 году получили более полутора миллиона шекелей от, так называемого, “Фонда нового Израиля”. Этот фонд, существующий на деньги американских спонсоров, поддерживает в Израиле целый ряд радикальных движений, вроде “Бецелем”, “Адалла” или “Шоврим штика”, активно занимающихся дискредитацией еврейского государства на международной арене, обвиняющих его в военных преступлениях, апартеиде и геноциде в отношении палестинских арабов и поддерживающих BDS.

В 2010 году, благодаря публикациям “Викиликс” стали известны примечательные слова Хедвы Раданович, занимавшей в прошлом пост вице-президента “Фонда нового Израиля” и отвечавшей за предоставление грантов. Раданович предположила, что “в течение 100 лет в Израиле сложится арабское большинство”. При этом, по ее словам, превращение евреев в меньшинство в Израиле “не станет трагедией, которой так боятся израильтяне”, поскольку арабское государство, возникшее вместо еврейского, просто “сделает Израиль более демократичным”.


***

Даже несмотря на решения Верховного суда Израиля, признавшего в 2000 году за “Женщинами Стены” право на свою молитву, тесная связь с радикальными антиизраильскими организациями вряд ли принесла бы им много сторонников среди евреев Израиля и США. Однако, парадоксальным образом, в некотором роде им помогли сами ультраортодоксы, взявшие в последние годы курс на все большее устрожение толкований и ограничений и потому, все более отдаляющиеся от израильских и американских как светских, так и более либеральных кругов из числа ортодоксов.

Территория, примыкающая непосредственно к Западной Стене, находящаяся под управление Главного раввината и превращенная с годами фактически в огромное молитвенное собрание под открытым небом, стала все больше напоминать синагогу из какого-нибудь ультраортодоксального иерусалимского квартала. В итоге, спорная деятельность “Женщин Стены” стала находить все больше понимания, особенно среди американских евреев, более либеральных, нежели их израильские братья.

Четыре года назад, в попытке найти решение для явно прогрессирующего раскола в еврейском народе, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу обратился к главе еврейского агентства Натану Щаранскому и секретарю правительства Авихаю Мандельблиту с просьбой выработать приемлемый для всех сторон вариант.

Продолжавшиеся три года переговоры, завершились решением, названным “Соглашение о Стене”. Оно предполагало оборудование отдельного, дополнительного молитвенного места в южной части стены, подпирающей склон горы Мория, за пределами территории Котеля. Там мужчины и женщины могли бы молиться сообща, а реформистским феминисткам никто бы не помешал наряжаться в атрибуты еврейского богослужения. Кроме того, было решено создать специальную комиссию, управляющую местом, составленную из представителей реформистских и консервативных течений и выделить ей серьезный государственный бюджет.

Место, названное Эзрат Исраэль, обыгрывающее название той части храмового притвора, куда допускался народ Израиля, в отличие от Эзрат Коаним, доступного лишь храмовым священникам, действительно было обустроено и открыто для всех желающих. Следует отметить, что это не вызвало особого энтузиазма среди израильтян, в том числе, и светских, продолживших как обычно посещать традиционный Котель.

Но прежде, чем было сформирована управляющая комиссия и выделен бюджет, ультраортодоксальные партии, входящие в правительство, осознав, что ситуация, по сути, ведет к легитимации реформистских и консервативных течений в Израиле, а значит изменению статуса-кво в отношении между религией и государством, потребовали заморозить, иными словами отменить прежнее решение. Что и произошло несколько недель назад. При этом Эзрат Исраэль осталась открытой для всех желающих непременно молиться вместе. Но вопрос об управлении и финансировании, иными словами о признании реформистов и консерваторов в Израиле оказался снят с повестки дня.

За нежеланием допускать легитимацию реформистских и консервативных течений в Израиле есть немалый резон. В то время как ультраортодоксы и ортодоксы вместе составляют порядка четверти населения страны, реформисты и консерваторы, не сумевшие заинтересовать светских израильских евреев, не дотягивают и до одного процента. По сути, это лишь представители реформистских и консервативных общин диаспоры, в первую очередь США, репатриировавшиеся в Израиль. У государства, нет никаких оснований обеспечивать признанным статусом и бюджетом столь крошечную группу населения. Понимая это, активисты реформистов и консерваторов использовали свой заграничный политический ресурс.

Возмущенные замораживанием соглашения лидеры борьбы “за равную молитву” заявили, что это приведет к отдалению американского еврейства от Израиля. Подобное заявление, звучит вздорно. Сегодня Израиль, уверенно ставший метрополией еврейской жизни, гораздо нужнее самим американским евреям, чем они ему.

Более того, даже самое ближайшее будущее американского еврейства как отдельной общины весьма туманно. Из опубликованного недавно исследования профессоров Стивена Коэна и Сильвии Барак-Фишман, сделанного на основании статистических данных, представленных американским институтом Пью в 2013 году, среди американских евреев, не относящихся к ортодоксальным или ультраортодоксальным общинам и составляющим около 94% всего еврейства США, лишь у 40% есть дети, и лишь половина семей, имеющих детей как-либо связаны с еврейской жизнью. Иными словами, только одна пятая часть американских евреев, в следующем поколении будет идентифицировать себя с еврейским народом.

Израильские евреи в свою очередь, как показали опросы общественного мнения, в большинстве своем (на 55%) убеждены, что при всех симпатиях к евреям диаспоры, не готовы согласиться, чтобы те диктовали бы свою волю живущим в Израиле. Кто хочет изменить ситуацию в стране, может приехать и действовать в демократических рамках, поддерживая соответствующие партии, считают они.

Тем не менее, желание избежать конфронтации между частями еврейского народа, требует решения. По мнению одного из авторитетных израильских раввинов ортодоксального направления, занимающего, при этом, весьма либеральную позицию Йоэля Бин Нуна, к слову, участника освобождения Старого Города в ходе боев Шестидневной войны, выделение отдельной площадки для реформистов и консерваторов неправильно с принципиальной точки зрения, поскольку неизбежно ведет к расколу нации.

По его мнению, место для них должно быть организовано на площади перед Западной Стеной – Рехават ха-котель, за пределами территории, превращенной сегодня в ортодоксальную синагогу. Бин Нун признает, что в этой ситуации реформисты и консерваторы окажутся как бы “на задворках”, отделенные от Стены. Но это, по его мнению, меньшее из зол, позволяющее, зато сохранить единство святого места, а значит и народа.


Долгая дорога к Храму

За суетой и проблемами у подножия горы Мория оказалось забыто самое главное. Ведь, изначальная святость Котеля, была связана именно с близостью к руинам древнего храма.

Однако сегодня, через полвека после освобождения Иерусалима, на горе Мория – самом святом для евреев месте, не только нет ни Храма, ни синагоги, но даже и самой возможности достойно молиться, считают израильские сторонники подъемов на гору Мория.

И дело не столько в ограничениях, связанных с особой святостью места, налагаемых большинством ортодоксальных и ультраортодоксальных раввинов. Дело в невыносимой и совершенно неприемлемой политической ситуацией, когда под давлением радикальных мусульман, правительство Израиля ведет себя по отношению к евреям, желающим молиться на вершине горы Мория, точно так же, как в свое время поступали британцы с евреями возле Котеля.

При этом, число сторонников подъема и совершения молитвы на вершине горы Мория (за пределами границ Храма, во избежание нарушения галахических законов) непрерывно растет, включая в себя и ортодоксов, и ультраортодоксов, и светских, и даже представителей реформистов и консерваторов.

Может быть, говорят они, именно в этом и заключается решение - пришло время обратить глаза к вершине горы Мория и переориентировать силы нации на то, чтобы добиться элементарного права для евреев молиться там, где находилась их величайшая святыня, разумеется, с соблюдением всех галахических ограничений.

Может тогда, говорят они, у Западной Стены станет не так тесно и все споры разрешатся сами собой?


Источник: "Москва-Ерушалаим"

authorАвтор: Александр Непомнящий

Публицист