x
channel 9
Автор: Андрей Харазов Фото: 9 Канал

Ирония судьбы: спросивший у ясеня

В очередной раз услышав (на передаче "Голос") песню "Я спросил у ясеня", мы с мамой стали вспоминать, кто автор слов - то ли Евтушенко, то ли вообще сам Рязанов, снявший "Иронию судьбы". Полезли в интернет. Неожиданно оказалось, что слова написал Владимир Киршон, революционный писатель и драматург, пламенный "рапповец", вряд ли ожидавший, что этот походя написанный стишок окажется бессмертнее прочего его творчества и даже его фамилии.

Меж тем, судьба Киршона столь бурна, страшна и нелепа, сколь человеческая участь могла быть только в те жуткие годы. О которых сейчас многие грезят с ностальгией. И то, что выпало на его долю – вполне серьезная прививка от мнимых иллюзий о прелестях советского прошлого.

Он родился в 1902 году в Нальчике, в семье адвоката Михаила Львовича Киршона, защищавшего революционеров на судебных процессах. Мать – фельдшерица Ольга Петровна Зайцева, в замужестве – Киршон, тоже активно участвовала в революционном движении. В метрике записан русским. В 18-м году, прямо со школьной скамьи, Владимир пошел служить в Красную армию, воевал на Кавказском фронте, спустя два года записался в большевики – вступил в ВКП(б).

После войны пошел по партийной линии – обучался в Коммунистическом институте имени Свердлова в Москве, потом работал завучем партийной школы в Ростове-на-Дону. Параллельно занимался активной литературной деятельностью, писал пьесы, песни, открыл в этом городе ячейку РАППА (Российской ассоциации пролетарских писателей), стал выпускать журнал "Лава".

Вскоре пошел на повышение и перебрался в Москву, став одним из секретарей центрального аппарата РАППА и фактически ведущим идеологом этой организации.


верхушка РАППА (справа налево): Алексей Селивановский, Михаил Лузгин, Бела Иллеш, Владимир Киршон, Леопольд Авербах, Федор Парфенов, Александр Фадеев, Иван Макарьев


Его пьесы с характерными названиями "Константин Терехин", "Рельсы гудят", "Чудесный сплав", "Хлеб", несмотря на невысокие художественные достоинства, шли в центральных театрах, включая МХАТ – пролетарское искусство процветало в конце 20-х и начале 30-х годов.

Киршон считался любимцем Ягоды, прославлял Сталина ("тип нового руководителя, стойкого большевика"), воспевал коллективизацию и принимал вместе с остальными рабоче-крестьянскими коллегами активное участие в травле "инакомыслящих" литераторов, или, как их тогда называли, "писателей-попутчиков". В первую очередь, Булгакова и Зощенко, а также всех остальных, кто не спешил в своем творчестве прославлять героизм пролетариата и революционные свершения. Булгакова Киршон в своих статьях называл "классовым врагом" и "буржуазным крылом драматургии".

В 1930 году философ Алексей Лосев опубликовал труд "Апологетика мифа", где развенчивал теорию диалектического материализма. Еще один "апологет" пролетарской литературы, Максим Горький, называл Лосева малограмотным. Лазарь Каганович в докладе назвал философа "классовым врагом", а когда на партийном съезде, где прорабатывали Лосева, пропустивший его сочинения в печать цензор оправдывался тем, что в этих трудах "присутствует оттенок философской мысли", Киршон выкрикнул с места: "За такие оттенки надо ставить к стенке!"

Идеи насчет "ставить к стенке" все сильнее овладевали пролетарскими литераторами. Во время повальной борьбы с "троцкизмом" (Сталин убирал конкурентов – старых авторитетных большевиков) в 1936 году Киршон подписал требование о расстреле "активистов антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра во главе с Каменевым и Зиновьевым", опубликованное в газете "Правда".

Примерно в то же время, в 1935 году, он написал очередную проходную пьесу для Вахтанговского театра – она называлась "День рождения". Там и была песня с этими широко известными словами "Я спросил у ясеня…" Впоследствии, вспоминая об этом спектакле, композитор Тихон Хренников, написавший к нему музыку, говорил, что в его варианте мелодия была гораздо более игривой, а песня носила юмористический оттенок. Микаэл Таривердиев, сочинявший музыку к фильму "Ирония судьбы", написал более лирическую мелодию, придав песне оттенок трагичности, которого в ней не было изначально.

Но, разобравшись с первым поколением большевиков, Сталин стал разбираться с теми, кто помог ему в предыдущих разборках. В 37-м году арестовали Ягоду. РАПП был объявлен "групповщиной", ложным путем, затормозившим развитие советской литературы. А сам Владимир Киршон – по иронии судьбы – троцкистом, расстреливать которых он еще недавно призывал на страницах центральных газет.

Сначала его исключили из Союза писателей, потом из партии. Его прорабатывали на собраниях – так же, как сам он раньше продергивал неугодных с высоты своего непоколебимого партийного и рабоче-крестьянского статуса.

Он писал покаянные письма товарищу Сталину.

"Дорогой товарищ Сталин! Благодаря своим безобразным поступкам, общению с проклятыми врагами народа, политической слепоте, разложению, которому я поддался, я попал в страшный круг, из которого я не в состоянии вырваться. Товарищи мне не доверяют, не один голос не поднимается в мою защиту, потому что с слишком подлыми врагами я имел дело, потому что вел себя последнее время недостойно коммуниста.

Но, товарищ Сталин, поймите же трагедию человека, которого обвиняют в том, что он враг партии, и который в этом не повинен. У меня нет никаких сил больше выносить эту страшную тяжесть обрушившегося на меня. Я знаю, что все это я заслужил. Ведь я так был обласкан партией, я пользовался ее доверием, я с величайшим стыдом думаю о том, как гнусно я вел себя, доведя все до такого состояния.

Родной товарищ Сталин, сейчас все опасаются не разоблачить врага, и поэтому меня изображают врагом. Ведь Вы же знаете, что это неправда. Не верьте всему этому, товарищ Сталин! Помогите мне вырваться из этого страшного круга, дайте мне любое наказание. Полученный мною урок никогда не пройдет даром.

Простите меня, что я все пишу и пишу вам, но это – от отчаяния человека, который остался совершенно один. Товарищ Сталин, мне 34 года. Неужели Вы считаете меня конченным человеком? Ведь я еще много могу сделать для Партии и Родины.

Товарищ Сталин, родной, помогите мне.

Ваш В. Киршон.

14 мая 1937 г."

"Пришло возмездие: в газетах очень дурно о Киршоне", – написала в дневнике жена Булгакова. Юрий Олеша позвал Булгакова на собрание московского союза драматургов, где должны были прорабатывать Киршона. Тот отказался.


Владимир Киршон, снимки из следственного дела, 1937 год


В 1937-м, вскоре после исключения из партии, Киршона арестовали и в 1938-м расстреляли по постановлению военной коллегии верховного суда.

И остались от него только эти строчки – "Я спросил у ясеня". Да и то 99,9% слушающих и поющих эту песню не знают не только о судьбе Киршона и его пьесах, не знают они даже его имени. А "классовый враг" философ Алексей Лосев, которого "за оттенки надо к стенке", прошел через сталинские лагеря, строительство Беломорканала, практически ослеп, но все же выкарабкался и дожил до 94 лет, написав множество монографий, философских работ и энциклопедических статей, познакомив советских людей с жемчужинами античной мысли.

Вот такая, понимаешь, ирония судьбы, вот такой ясень.

А судьба Киршона должна послужить уроком всем тем, кого тянет сажать и расстреливать инакомыслящих, сколь бы неправильными ни казались им чужие мысли. Это вредно чисто практически – сегодня вы посадите их, завтра расстреляют вас. Так бывает всегда в тех местах, где сажают за мысли, слова и книги.

authorАвтор: Андрей Харазов

Главный редактор сайта 9 Канала.




Комментарии для сайта Cackle