x
channel 9
Автор: Давид Шарп Фото: 9 Канал

Прагматичное отречение

На днях произошло, пожалуй, одно из важнейших событий сирийской гражданской войны последних месяцев, причем отнюдь не на поле боя: группировка “Джабхат а-Нусра”, входящая в список самых значимых врагов Асада, объявила, что выходит из “Аль-Каиды”.

Данный шаг может серьезно отразиться на расстановке сил в Сирии, и далее мы рассмотрим его последствия, но вначале историческая справка.

Общеизвестное название группировки “Джабхат а-Нусра” переводится как “Фронт помощи”. Полное же название организации, возникшей в январе 2012 года, через 10 месяцев после начала гражданской войны и на фоне ее исламизации, – “Фронт помощи народу аш-Шама”. Шам – географическое понятие, являющееся синонимом таких названий как Великая Сирия и Левант. В более узком смысле оно относится к Сирии в ее нынешних границах. “Джабхат а-Нусра” являлась сирийским филиалом “Исламского государства Ирак” (ИГИ), в свою очередь входившего во всемирную “Аль-Каиду”. Весной 2013 года глава ИГИ Абу-Бакр аль-Багдади объявил о полном слиянии ИГИ с “Джабхат а-Нусрой” и созданием на их основе “Исламского государства Ирака и аш-Шама (Леванта)” (ИГИЛ). Однако глава “Джабхат а-Нусры” Абу-Мохаммед аль-Джулани не согласился с решением патрона, причем его поддержал Айман аль-Зауахири, глава “Аль-Каиды”, наследник Бин-Ладена. Так в самых значимых исламистских группировках мира произошел великий раскол. Аль-Багдади в ответ объявил о своем выходе из “Аль-Каиды”, и очень скоро его группировка, добившаяся серьезных успехов летом 2014 года, прогремела на весь мир и отодвинула “Аль-Каиду” на второй план. Как раз тогда, после провозглашения халифата, ИГИЛ сменила название на ИГ.

Что касается взаимоотношений с “Джабхат а-Нусрой”, то первое время после разрыва между ней и тогда еще ИГИЛ сохранялись мирные, иногда даже союзнические отношения. Однако непрекращающиеся нападения ИГИЛовцев на различные сирийские повстанческие группировки в конце 2013 года привели к полномасштабной войне между ними и почти всеми остальными повстанцами. В начале 2014 года к этой войне с ИГ подключилась и “Джабхат а-Нусра”. Кстати, задним числом стало ясно, что крупномасштабные боевые действия между ИГИЛ и всеми остальными группировками, продолжающиеся до сих пор, если и не спасли режим Асада от полного краха, то изрядно поспособствовали тому, что под его контролем остались значительные территории. Думаю, начнись эта война на полгода-год позже, режим в Дамаске оказался бы в гораздо более скверной ситуации.

“Джабхат а-Нусра” также неоднократно вступала в конфликты с различными группировками, а кроме того, вела боевые действия против курдских Отрядов народной самообороны на востоке и севере Сирии. С течением времени в ее действиях стало просматриваться все больше прагматизма, в отличие от ИГ. Столкновения с другими повстанцами, исключая ИГ и курдов, происходили все реже и реже, зато сотрудничество в борьбе с общим врагом, в первую очередь военное, непрерывно расширялось.

Как и ИГ, “Джабхат а-Нусру” всегда отличали дисциплина, наличие строгой иерархии и высокая мотивация. Это делает организацию очень эффективной на фоне большинства других групп. Среди прочего она массово использует и самоубийственные атаки, в условиях сирийской войны часто приносящие весомый эффект. Будучи филиалом “Аль-Каиды”, эта группировка всегда привлекала в свои ряды значительную часть иностранных джихадистов, прибывающих в Сирию. Значительная их часть, кстати, – выходцы из бывшего СССР, однако доминируют в ней вовсе не иностранцы. Прагматизм “Джабхат а-Нусры” выразился и в том, что, несмотря на членство в “Аль-Каиде”, она последовательно отказывалась от акций международного терроризма, сосредоточившись сугубо на Сирии. Исключением стали лишь Ливан и “Хизбалла”, активно вмешавшаяся в сирийскую войну, но по местным понятиям Страна Кедров, как говорится, не заграница.

В интервью, которое аль-Джулани дал телекомпании “Аль-Джазира” чуть более года назад, он объяснил, почему его люди не атакуют цели за рубежом по указанию руководства “Аль-Каиды”: это, по его словам, нанесло бы ущерб делу свержения Асада. Далее он заявил, что его организация не считает христиан своими врагами, зато причислил алавитов к отрекшимся от ислама и пообещал, что если они не вернутся в его лоно, их ждет плачевная судьба. В числе самых первостепенных врагов лидер “Джабхат а-Нусры” назвал также Иран и “Хизбаллу”.

Высокая боеспособность организации, несмотря на относительную малочисленность (количество боевиков “Джабхат а-Нусры” в Сирии, по оценкам, значительно менее двадцати тысяч), делает ее не только чуть ли не самым опасным противником Асада, но и желанным союзником для различных повстанческих группировок, в том числе и секулярного толка. Принадлежность к “Аль-Каиде” всегда являлась красной тряпкой не только для Запада, но и для мусульманских стран. В связи с этим “Джабхат а-Нусра” никогда не получала прямой военной помощи извне, а тем, кто с ней сотрудничал, перекрывали кран, целиком или частично. Правда, не раз озвучивалась информация о различных контактах “Джабхат а-Нусры” с Катаром, но о реальной помощи со стороны Дохи ничего неизвестно.

Что касается США, американцы в рамках своих действий в Сирии периодически наносят удары и по “Джабхат а-Нусре”, хотя львиная доля их усилий приходится на ИГ. Продиктован такой подход тем, что “Джабхат -а-Нусра” плотно действует в среде других повстанческих группировок, а также нежеланием невольно оказывать помощь режиму Асада.

Ярким примером эффективности самой “Джабхат а-Нусры” и альянсов, создаваемых с ее активным участием, стало повстанческое объединение “Джейш аль-Фатх” (“Армия завоевания”), очистившее от асадитов провинцию Идлиб и захватившее ее одноименную столицу.

Руководству “Джабхат а-Нусры” неоднократно предлагали объявить о выходе из “Аль-Каиды”. Дискутировалась эта возможность и в рядах самой организации. И хотя подобный ход сулил немало выгод для общего дела, из принципиальных соображений от него отказывались. Однако активное вмешательство России, Ирана и зарубежных проиранских группировок в сирийскую войну привело к ухудшению ситуации для противостоящих Асаду сил. В этих условиях аль-Джулани и его богословам пришлось снова вспомнить о прагматизме. В итоге было объявлено о выходе из “Аль-Каиды” и, согласно поступившей информации, о переименовании организации в “Джабхат Фатх аш-Шам” (“Фронт завоевания Леванта”). Планируется также создать широкую коалицию с ее участием. Согласно озвучиваемым в исламистских кругах слухам, Айман аль-Зауахири якобы одобрил этот шаг. Так ли это на самом деле и не произойдет ли в организации раскол, думаю, станет известно в ближайшие дни.

Какие же преференции сулит это решение? Во-первых, несколько возросли шансы на получение прямой военной и экономической помощи. По крайней мере, от Катара теоретически можно ожидать такого. Но не это главное. В большом выигрыше должны оказаться многочисленные близкие и относительно близкие союзники теперь уже “Джабхат Фатха”, которых западные страны, арабы и Турция держат на полуголодном или даже голодном пайке. Отречение ключевой группировки от “Аль-Каиды” вполне может в той или иной степени развязать руки целому ряду иностранных участников конфликта, в первую очередь – Катару, Саудовской Аравии, Турции и даже Иордании. Имеется в виду расширение поставок оружия тем, кто связан альянсами с теперь уже “Джабхат Фатехом”. Именно на это, скорее всего, и сделал ставку аль-Джулани, решаясь на столь сложный для него с идеологической точки зрения шаг. Если эти надежды “нусровцев” и остальных повстанческих группировок оправдаются, Асада и его иностранных подельников ждут в обозримом будущем еще более непростые времена.

“Новости недели”

Источник: "Континент"

Мнение авторов публикаций может не совпадать с мнением редакции сайта

Автор: Давид Шарп





Комментарии для сайта Cackle