channel 9
Автор: Алина Ребель Фото:Facebook

Владимир Яковлев: “Тель-Авив для меня начался с затылка”

Тель-Авив для меня начался с затылка”

Алина Ребель Владимир, вы репатриировались почти два года назад. Уже чувствуете себя израильтянином?

Владимир Яковлев Я гражданин Израиля. Мы живем в Тель-Авиве. Я очень-очень люблю и Тель-Авив, и Израиль. Это мой дом.

Алина Ребель Но многие, имея и ощущая то же самое, остаются со своими русскоязычными проектами, друзьями, родными. То есть живут не в Израиле, а в гетто, остаются чужими.

Владимир Яковлев Вы знаете, у меня обратное ощущение. Где бы я ни жил, в том числе и в Москве, я всегда чувствовал себя более или менее чужим. Я приехал в Израиль в первый раз три года назад. А во второй раз я уже остался навсегда. И это только потому, что, попав в Тель-Авив, я впервые в жизни почувствовал себя своим. И понял, что хочу жить с теми людьми и с тем народом, к которому я чувствую свою причастность. Я никогда раньше такого не испытывал, для меня это было очень сильное переживание. И оно осталось до сих пор. Я совсем не чувствую себя чужим. Наоборот, я ощущаю себя комфортнее, чем во всех других странах, где я жил. А жил я много где.

Алина Ребель А что кроме, внешнего сходства с израильтянами, составляет это ощущение дома?

Владимир Яковлев Мне понятно, как люди говорят, как они думают, мне понятны шутки, мне очень легко общаться. Это проявляется в огромном количестве самых разных мелочей. В том числе и совсем смешных. Вот, например. Я всю жизнь, когда в ресторане приносят влажные салфетки, вытирал руки, а потом - затылок. И всегда ужасно этого стеснялся, но ничего с собой сделать не мог. Такая вот странная привычка. Когда я впервые летел в Тель-Авив из Барселоны, то перед посадкой в самолете принесли влажные салфетки. Я как всегда вытер руки и затылок. Страшно стесняясь при этом. А потом обернулся и увидел, что все, кто сидит вокруг, делают то же самое. Меня это поразило. С этого для меня начался Израиль и с тех пор с такими Тель-Авив, потому что я все время сталкиваюсь с такими приятными мелочами, совпадениями, сходствами, которые для меня очень приятны и важны.

Алина Ребель И вы теперь часть новой алии, которую называют “алией деятельных”?

Владимир Яковлев Мне не очень нравится это название. Мне оно кажется странным. Эта алия – это алия деятельных? А тогда прошлые алии, которые создали эту прекрасную страну, подняли ее из болот, построили из ничего практически, воевали за нее – они получается что, алии бездеятельных, что ли?

Я считаю, что нам, приезжающим, нужно учиться у израильтян тому, как они живут, как относятся друг к другу, как строят свою страну. Особенно этому нужно учиться тем, кто приезжает из России.

Алина Ребель Почему?

Владимир Яковлев Потому что мы приезжаем с тяжелым багажом той страны, в которой мы выросли и жили, каких бы демократических взглядов мы ни придерживались.

Алина Ребель Это советско-российское наследие возможно изжить?

Владимир Яковлев Думаю, да. Но чтобы его изжить, его нужно в себе признать.

Алина Ребель Нас еще и “путинской алией” называют. Это, с вашей точки зрения, точнее?

Владимир Яковлев Я попал в Израиль из-за того, что происходит в России. Не знаю, приехал ли бы я сюда, если бы в России не случилось той беды, которая случилась. С другой стороны, то, что я в Израиле почувствовал и получил, никак не связано с Путиным. Думаю, если бы я приехал в Израиль без этого фона, Израиль все равно стал бы для меня домом. Для меня это гораздо более глубокие ощущения, чем ощущение себя беженцем из путинской России.

Алина Ребель То есть вы беженцем себя не чувствуете?

Владимир Яковлев Я считаю, что все люди, которые уезжают сегодня из путинской России, это не эмигранты, это беженцы. Люди уезжают не потому, что они хотят уехать куда-то, а потому что они не могут жить в своей стране. В этом смысле то, что Израиль принимает евреев потому, что они евреи, и никогда не отступает от этой политики, это фантастическая возможность.

Алина Ребель И все-таки многие возвращаются. Жара, терроризм, все это очень давит.

Владимир Яковлев Мне кажется, что есть люди, которые приезжают в Израиль, чтобы жить. И есть те, кто приезжает, чтобы получить документы, которые теоретически могут сделать более безопасной их жизнь в России. Первые остаются, вторые уезжают. Это разная логика и разные цели. Для тех, кто приезжает получить документы, решение уезжать мало связано с условиями жизни в Израиле. Они, собственно, и не планировали оставаться. Они хотят иметь возможность уехать из России, если все станет совсем невыносимо.

И этих людей тоже можно понять. При всем терроризме, близости Сирии и прочих непростых обстоятельствах, Израиль несопоставимо более безопасная страна, чем Россия. По отношению к людям, по тому, как армия и полиция защищают страну и ее граждан, а не является, как это происходит в России, карательным инструментом государства.


“Надо бы стареть, а не стареется”

Алина Ребель Вы так хвалите Израиль, а фестиваль “Возраст счастья” проводите почему-то не здесь, а в Черногории.

Владимир Яковлев Я бы с огромным удовольствием проводил его в Израиле, но в Черногории нам предложили поддержку, организационные возможности, которые очень сильно облегчили проведение фестиваля. А в Израиле нам никто этого не предложил. Но если появится возможность, мы, конечно, с удовольствием проведем “Возраст счастья” здесь.

Алина Ребель А почему вы вообще решили заниматься таким проектом?

Владимир Яковлев Потому что — и это общемировой тренд — стало очевидно, что между моим поколением и поколением моих родителей произошел глобальный и уникальный по масштабам скачок продолжительности жизни: жизнь увеличилась на 20-25 лет. И дело не в том, что люди дольше живут. Самое главное следствие этого скачка - теперь старость наступает намного позже. Если для моих родителей пятьдесят-пятьдесят пять лет считались старостью, а вершина жизни наступала в 35-40 лет, то сейчас старость начинается в 70-75, а вершина жизни — это 60-65 лет. То есть в жизни человека появился такой большой период от 50 до 77-75 лет, которого раньше просто не существовало.

Алина Ребель С одной стороны, да. С другой, если посмотреть сайты вакансий, там почти всегда возрастное ограничение для претендентов 40-45 лет. В России человек за пятьдесят считается весьма не юным.

Владимир Яковлев Это естественно, ведь те люди, которым сегодня 50-55-60-65, это первое поколение, которое проходит через этот новый добавочный период. А социальная структура еще не изменилась: отношение молодых, карьерные возможности. Но она меняется с каждым днем. И наш проект популярен именно поэтому: он для тех, кто первым проходит через добавочный период жизни. Никто не знает, как его проживать, ведь мы создаем свои представления о возрасте через книжки, через рассказы родителей, через фильмы. Но для тех людей, которые писали эти книжки и снимали эти фильмы, как и для наших родителей, жизни после пятидесяти просто не существовало. Получается, что когда мы приходим к этому возрасту, то на этом инструкции, полученные от родителей, заканчиваются. Как жить дальше, не очень понятно. Вроде бы надо начинать стареть, а не стареется. Поэтому “Возраст счастья” сейчас так нужен. Мы помогаем людям понять, что у них появилась новая дополнительная жизнь и объясняем, как ее прожить.

Алина Ребель А почему ее нужно проживать как-то по-другому?

Владимир Яковлев Потому что человек разные периоды своей жизни проживает по-разному. Например, вы закончили школу, поступили в институт - у вас изменилась жизнь, изменилась система ценностей. То же самое происходит, когда вы заканчиваете институт, начинаете работать. К этим переходам нас готовят - родители, школа, общество. В пятьдесят происходит такой же переход. Но не в старость, а в новую фазу жизни, очень интересную и яркую, во многом лучшую в жизни. И к этому переходу, к следующему этапу развития, нужно быть готовым – также, как и к тем, которые были у нас в жизни раньше.

Алина Ребель Звучит красиво, но вы работаете для русскоязычной аудитории, а для России все это как-то сложно применимо, мне кажется.

Владимир Яковлев Россия сегодня оказалась в очень тяжелом положении. По многим критериям: по принципам, по которым она живет, по отношениям, которые там существуют. К сожалению, общемировые тренды почти неприменимы к российским реалиям. В России не только не готовы поддерживать людей за пятьдесят, государство еще и решило в очередной раз обобрать население, увеличив пенсионный возраст. Но даже в таких условиях огромное количество людей живет по-другому - радуются жизни, приезжают к нам на фестиваль. Не сказать, чтобы эти изменения были заслугой государства - это личная заслуга этих людей, но изменения однозначно происходят.

При этом “Возраст счастья” работает с очень широкой русско-язычной аудиторией со всего мира. На октябрьский фестиваль в Черногории к нам приезжают реально отовсюду – от Сиэтла до Владивостока..Это очень большое и очень интернациональное событие. В этом году – особенно.

Алина Ребель Вы часто говорите, что центр русскоязычной культуры сейчас находится не в России. А где же?

Владимир Яковлев Русскоязычная культура находится там, где находится русскоязычная элита, где живут русскоязычные интеллектуалы, представители русскоязычной культуры. По мере того, как они уезжают из России, Россия перестает быть культурным центром. В России сегодня очень мало творческой свободы, очень развита цензура, жизнь устроена так, что творческие люди в принципе не нужны, и государство им об этом постоянно напоминает. Центр русскоязычной культуры не может находиться там, откуда гонят творческую элиту. Это совершенно не значит, что мы не работаем с российской аудиторией. Работаем, конечно, и очень рады тому, что к нам приезжают из России, Украины, Казахстана, Узбекистана.

Алина Ребель А почему все-таки вы занялись “Возрастом счастья”, а не каким-нибудь медиа-проектом?

Владимир Яковлев А я был должен заняться медиа-проектом? (смеется) Понимаете, все, кто меня знают, вам скажут, что я не очень логичный человек Я очень увлечен “Возрастом счастья”. Впрочем, сейчас занимаюсь двумя новыми проектами — они медийные, делать мы их будем в Тель-Авиве, но не только для израильской аудитории, гораздо шире.

Алина Ребель На русском языке?

Владимир Яковлев Как зона старта — да, на русском. Но с последующим переходом на другие языки.

Алина Ребель Что, кстати, с проектом “Мулбабар”, который вы анонсировали два года назад как некий противовес российской пропаганде?

Владимир Яковлев “Мулбабар” существует и будет основой одного из проектов, о которых я говорю. Мы почти полтора года экспериментировали с тем, как работать с контентом, как использовать социальные сети, и этим летом мы выводим проект на совсем другой уровень. Не могу пока сказать больше.


“У меня нет времени надеяться”

Алина Ребель Время от времени в соцсетях всплывает ваш текст с призывом к оставшимся в России: “Уезжайте!” Нас, уехавших, часто упрекают в том, что мы из эмиграции не имеем право высказываться негативно о России, призывать тех, кто остался, уехать. Вы, видимо, считаете, что имеем?

Владимир Яковлев Я много раз видел — на примере своей семьи — к чему приводит решение остаться в стране в надежде на изменения к лучшему. И в какой-то момент я запретил себе надеяться. Я видел очень много людей, которые потратили всю жизнь на эту надежду: что в России все изменится к лучшему. И в какой-то момент я запретил себе надеяться. Мой отец тоже всю жизнь на это надеялся. А я не хочу: это моя жизнь, я хочу ее жить, а не зависеть от того, что кто-то в Кремле что-то решит и станет лучше. Или не станет. Я думаю, можно оставаться, если вы хотите остаться, или уезжать, если считаете для себя это правильным. Но самое главное не надеяться, не оставаться, потому что вы ждете, что станет лучше.

Алина Ребель А надежды нет? Не станет?

Владимир Яковлев Я, честно сказать, не знаю. И поэтому не хочу на это рассчитывать и тратить на это жизнь. Но вообще-то Россия в удивительная страна. Снова и снова она рождает невероятно талантливые поколения, а потом сама же их уничтожает. Мне кажется, мы зачастую неправильно относимся к глобальным факторам, влияющим на положение в России. Россия - площадка для самого страшного, самого кровавого, самого тяжелого в истории цивилизации геноцида. За последние сто лет в России умерщвлено больше 55 миллионов граждан собственной страны (в России и в СССР). Это глобальная травма, которая передается из поколения в поколение, причем травма не признанная. Современная Россия — страна массового посттравматического синдрома.

Алина Ребель Ну, у евреев не менее травматичное прошлое. И все-таки Израиль живет по-другому.

Владимир Яковлев Дело в том, что для евреев это история признанная, проговоренная, два раза в год читают молитву, в которой называются имена всех погибших в Катастрофе. В России ничего подобного нет — нет реального признания преступлений сталинизма-ленинизма, нет понимания, какой ценой победили во Второй Мировой войне, забыли более 10 млн.человек, погибших во время Гражданской войны, и это не считая голода, коллективизации, раскулачивания. В школе и институте нам рассказывают про зверства фашистов, хунвейбинов или красных кхмеров. И нам не приходит в голову, что зона самых страшных преступлений в истории человечества — это не Камбоджа, не Китай, не Германия, а наша собственная страна. И это самый главный фактор, который определяет нынешнюю Россию. Способность признать эту травму и работать с этой травмой — это то, что будет определять будущее страны. Только так у людей может появиться ощущение безопасности. Потому что пока источник зверств, которые происходили в стране, не признан, не назван и официально не осужден, люди не будут чувствовать себя в безопасности.

Алина Ребель Израильские “левые” тоже говорят, что вина Израиля перед арабами определяет развитие страны, создает сдерживающие факторы.

Владимир Яковлев Я думаю, что это так, потому что вина, травма передаются из поколения в поколение. Но в Израиле это обсуждается, об этом говорят, тема открыта. В России, у которой в прошлом море крови, даже не приступила к тому, чтобы об этом говорить. А ведь нужны будут долгие годы, чтобы с этим еще и работать. Главная проблема России - не Путин. Путин скорее следствие. Просто будущее России — в прошлом. В прошлом оно и останется, пока мы с ним не разберемся.

Источник: "ТУТиТАМ"

authorАвтор: Алина Ребель

журналист




Комментарии для сайта Cackle