channel 9
Автор: Ксения Светлова Фото:пресс-служба председателя ПНА

Аббас: "При моем правлении прекратились теракты-самоубийства". ИНТЕРВЬЮ

Проверка палестинских служб безопасности на входе в Мукату занимает всего несколько минут. Приходится расстаться с мобильными телефонами – охранники Абу-Мазена смотрят на нас подозрительно и спорить по этому поводу не собираются. Безопасность "раиса" превыше всего. В Автономии, да и в Израиле есть немало людей, которым Абу-Мазен не по душе. Свои считают его чрезмерно мягким и уступчивым, чужие – жестким, хитрым и непримиримым. Сам он говорит, что не стремится заслужить чью-то любовь, хотя в голосе то и дело проскальзывают нотки разочарования. За без малого восемь лет у власти он пережил немало поражений, оскорблений и личных нападок. Но, похоже, самый трудный период у него только начинается.

Ксения Светлова: Переговоры начались в июне, сейчас ноябрь, девять месяцев подходят к концу – что потом?

Абу-Мазен: Переговоры начались, но пока мы нисколько не продвинулись. Между тем переговорные команды обмениваются мнениями и обсуждают все проблемы. Мы стремимся достигнуть соглашения, потому что действительно хотим мира с Израилем. Мы мечтаем жить в независимом государстве рядом с государством Израиль. Конечно же, имеется в виду, что и все 57 арабских и мусульманских государств признают Израиль. Верит ли в это другая сторона – я не знаю. Но я уверен в том, что мы планируем продолжать диалог с израильской переговорной командой, ибо она представляет государство Израиль.

Ксения Светлова: А что произойдет, если переговоры закончатся провалом? Ожидает ли нас новая волна насилия? Третья интифада?

Абу-Мазен: Мы не любим насилие, и на протяжении последних 7 лет объясняем нашему народу, что такое культура мира. Палестинский народ верит в мир и переговоры. Если мы хотим протестовать против чего-либо – можно сделать это мирным путем, провести ненасильственные демонстрации. Мы не хотим насилия, в нем нет никакого смысла или пользы. Мы надеемся на успех переговоров. Но если переговоры провалятся, нам придется вновь обратиться к Организации Объединенных Наций. Мы полностью отвергаем вооруженную интифаду. Все, что мы хотим – это выполнения существующих резолюций ООН.

Ксения Светлова: Ну а как можно объяснить рост насилия против израильтян – как военных, так и гражданских лиц в последние месяцы?

Абу-Мазен: Тут необходимо уточнить факты. У нас есть все данные о том, что происходит: все немногочисленные акты насилия против солдат были совершены одиночками. Вместе с тем, ежедневно израильские солдаты продолжают вторгаться в наши города и деревни, лишь за последний период были хладнокровно убиты 19 человек. Кроме того, поселенцы атакуют наши мечети, деревья и дома; мы требуем, чтобы это прекратилось. Но в период моего правления не было совершено ни одного теракта-самоубийства, которые происходили ранее, мы пропагандируем мир, а также пытаемся предотвратить агрессивные нападки на Израиль. Об этом могут свидетельствовать все израильские военные и политики. Спросите об этом Переса, Нетаниягу и ваших военных. Они подтвердят, что палестинские службы безопасности вкладывают 100% усилий и добиваются 100% успеха.

Именно деятельность палестинских служб безопасности и их борьба с исламистскими группировками на территориях вызывает яростную критику у врагов Абу-Мазена. В ХАМАСЕ его открыто называют предателем и считают незаконным правителем Автономии. Возможно, именно поэтому "раис" так остро реагирует на тот факт, что большинство израильтян не доверяют палестинскому руководству вообще, и палестинцам в частности.

Абу-Мазен: Израильтяне не верят в наши намерения? А как вообще можно судить о намерениях? О том, что происходит в человеческом сердце? Я предпочитаю говорить о реальности: на протяжении 7 лет мы доказываем всем, что готовы взять ответственность за свое государство. Какая опасность может происходить от этого государства? У нас нет такого оружия, которое есть у Израиля, у нас вообще много чего нет. Когда мы согласились на переговоры, мы заявили, что хотим мира. Мы не желаем и не стремимся к разрушению Израиля. Мы хотим жить в мире бок о бок с государством Израиль. У нас есть доказательства того, что это возможно. Мир с Египтом существует уже свыше 30 лет, мир с Иорданий также вполне реален. Попробуйте заключить мир с нами, и вы увидите, что он возможен. А когда израильский политик говорит, что "они не хотят мира", это значит, что лично он не хочет мира. Дайте нам шанс.

О каком же политике идет речь? Абу-Мазен осторожен, говоря о нынешнем израильском премьере, но ясно дает понять, что с другим партнером договориться было бы гораздо легче.

Ксения Светлова: А какова роль личности и каково ее влияние на судьбу мирных переговоров?

Абу-Мазен: В период правления Эхуда Ольмерта мы практически решили все вопросы: границы, безопасность, Иерусалим, беженцы и даже присутствие третьей стороны на наших границах. Ольмерт и в самом деле стремился к миру. Я не верю в то, что существуют неразрешимые проблемы. Это в нашей власти - сделать их трудными или легкими. Мы встречались с Ольмертом раз в две недели и долго беседовали. И так было на протяжении 7-8 месяцев. Мы говорили обо всем, но нам не хватило времени. А то, что происходит сейчас – Нетаниягу предлагает нам забыть все, что было и начать сначала. Что будет, если мы с ним встретимся и обо всем договоримся, а потом он вновь предложит нам начать заново? Разве Ольмерт не был премьер-министром Израиля? Разве достигнутые им договоренности не являются обязательными и для его преемника?

Среди упомянутых Абу-Мазеном решенных вопросов значится и проблема палестинских беженцев, которая в Израиле традиционно считается одной из самых трудноразрешимых. Родившийся в Цфате Абу-Мазен ранее уже заявил, что лично он в свой бывший дом возвращаться не собирается, чем навлек на свою голову ушаты проклятий.

Ксения Светлова:Вы знаете, я бывала во многих лагерях беженцев, и везде слышала одни и те же слова о том, что они мечтают вернуться домой.

Абу-Мазен: Мы говорим лишь о тех конкретных людях, которые когда-то были изгнаны из своих домов, которые живут в лагерях 65 лет. Мы должны найти для них решение, дать им надежду. Мы должны найти компромисс, который удовлетворит обе стороны, затем мы можем обсудить пути его реализации. Мы обязаны найти решение, чтобы не увековечивать эту проблему. Сегодня в мире 5 миллионов беженцев, завтра их будет гораздо больше. Еще раз повторяю – это решение обязательно будет согласовано обеими сторонами.

А что насчет ХАМАСа? Той самой организации, которая считает Абу-Мазена предателем и самовольно управляет сектором Газа уже целых шесть лет? Председатель Палестинской Автономии предлагает Израилю не вмешиваться во внутрипалестинский конфликт и обещает найти выход из ситуации самостоятельно.

Абу-Мазен: Когда Шарон вывел израильские силы из Газы, разве он советовался с нами? Да он ни с кем ни о чем не советовался и принял решение без каких либо совместных консультаций. А теперь между Израилем и ХАМАСом уже пять лет как существует "худна", то есть, перемирие. За исключением некоторых нарушений, это соглашение себя доказало, ХАМАС сегодня не обстреливает израильскую территорию.

ХАМАС в Газе – это проблема, говорит Абу-Мазен, но не такая, которую невозможно решить.

Абу-Мазен: Я уверен в том, что если мы выработаем договор на основе границ 1967 года, то ХАМАС его примет. На этот счет у меня есть договоренность с Халедом Машалем. А что касается израильского правительства, то оно, с одной стороны, и слышать не желает о внутреннем перемирии. А если мы прекращаем переговоры с ХАМАСом, то вы тут же задаетесь вопросом о том, с кем нужно вести переговоры – с Газой или Рамаллой. Предоставьте этот вопрос нам. В Автономии проживают 4 миллиона палестинцев, за рубежом – еще 9 миллионов. Я представляю всех этих людей.

Ксения Светлова: Но ведь у многих сторонников ХАМАСа другая идеология, они желают создания исламского государства?

Абу-Мазен: Все будет решено на выборах. ХАМАС победил в 2006-ом, но затем потерпел поражение, после чего совершил военный переворот. Все арабские страны проходят через этот этап сегодня. Мы не верим в экстремизм, и я убежден, что большинство палестинцев не верит в экстремизм. Народ не хочет экстремистов у власти.

Поговорив о ХАМАСе, председатель Палестинской Автономии выражает надежду и на то, что в Израиле вопрос об экстремизме будет решен в пользу терпимости и компромисса. Он убежден в том, что особую роль в деле мира должна играть русскоязычная община Израиля.

Абу-Мазен: Русскоязычная община в Израиле, те, кто иммигрировал из СССР, евреи и неевреи – все они являются частью российской культуры. У нас же есть тысячи студентов, которые учились в СССР, в России. Я верю в то, что между ними должен вознкнуть мостик мира. Возможно, они смогут договориться между собой гораздо лучше, чем мы, политики и дипломаты.

Ксения Светлова: А есть ли шансы на то, что вы примете предложение Нетаниягу и выступите в Израильском Кнессете?

Абу-Мазен: Я слышал, что Биньямин Нетаниягу пригласил меня выступить в Кнессете, и я готов, но пока - воз и ныне там. Он пригласил меня с тем, чтобы я сказал там определенные слова, но это невозможно. Если я выступлю в Кнессете, то только с той речью, которую хочу произнести, а с не с той, в которой заинтересован Нетаниягу. Разве вы диктуете другим политикам, которые выступали в Кнессете, таким как Франсуа Олланд или Николя Саркози, что им говорить? Я не боюсь сказать то, что хочу, в любом месте мира, но настаиваю на том, чтобы это были именно мои слова.

Выступит ли Абу-Мазен в Кнессете или нет, пока неизвестно. Но в конце нашей беседы он вновь предложил израильтянам отказаться от стереотипов и попробовать начать с чистого листа.

Ксения Светлова Ролан Новицкий, Леон Фишбейн специально для программы "От шабата до шабата".

Автор: Ксения Светлова

Арабист, журналист, кандидат в депутаты Кнессета от партии "ха-Тнуа"

ВИДЕО

Загружается видео-плейер...