x
channel 9

Автор: Юрий Моор-Мурадов

Как выручить Романа Задорова (совет публициста)

До меня дошли слухи, что все еще есть немало тех, кто не верит в виновность Романа Задорова даже после единодушного осуждения его тремя судьями окружного суда. И кое-кто якобы призывает меня ответить скептикам (подразумевая, что мне нечего сказать).

У защитников Задорова проблемы не со мной. Не я его арестовывал, не я допрашивал, не я отдал под суд, не я защищал в суде и не я приговорил его к пожизненному заключению, признав его виновным в убийстве. У вас, члены партии Задорова, разногласия с полицией, прокуратурой, адвокатами и судьями.

Если у вас есть какие-то факты, которые могут оправдать Задорова – то у вас претензии к адвокатам – почему они не предъявили их в ходе четырехлетнего процесса? Если адвокаты их предъявили, а суд отклонил – то у вас конфликт с судьями.

Если вы продолжаете жевать то, что уже долго жевали до вынесения приговора – то мне вас просто жаль.

Я хочу спросить у своих оппонентов, знакомо ли им понятие ""мишпат зута"? В упомянутом деле это ключевое понятие. Когда судебный репортер "Решет бет" Ади Меири в день завершения суда сообщила о вердикте, радиоведущая задала ей вопрос: Почему процесс шел 4 года? И Ади Меири объяснила: Из-за "мишпат зута". И всем понимающим стало ясно, что произошло на суде.

"Мишпат зута" можно перевести как малый, вторичный процесс. Не знаю, есть ли такое в практике российского суда. Как только на суде подсудимый отказывается от сделанных им на предварительном следствии признаний, судья объявляет о "мишпат зута", малом процессе, задача которого - выяснить, кто же прав – подсудимый, утверждающий, что признание у него вырвали силой, или следователи, которые утверждают, что все было законно. Ади Меири сказала, что был "мишпат зута", то есть, к заявлению Задорова судьи отнеслись серьезно и все проверили лично.

Судьи в приговоре написали, что Задоров на суде вилял, давал противоречивые показания, был непоследовательным. Такое впечатление у них сложилось. Вы скажете: ну и что? Это еще не значит, что он – убийца. Но именно в таком деле, где сначала было признание, а потом отказ от него, правдивость подсудимого играет огромную роль. Судьи стремятся составить свое мнение о подсудимом, чтобы понять, хитрит он или говорит правду. Они решили, что Задоров неискренен. И, видимо, вызванные в качестве ответчиков следователи по его делу были убедительными.

Вы знаете, почему расследование, проводимое в полиции, называют предварительным? Потому что истинное расследование проводится в суде. Судья заново расследует дело, рассматривает все доводы сторон. Я провел немало месяцев в Тель-авивском окружном суде – работал там переводчиком в сложных процессах, кое-какое представление об этом имею.

Как только стал известен вердикт, израильские журналисты сразу переменили свою точку зрения. Именно они назвали шарлатанами тех, кто "подсовывал" им "улики" в пользу Задорова, кормил их байками.

Кто из русскоязычных авторов рассказал своим благодарным читателям, что судьи по делу Задорова вынесли частное определение в адрес средств массовой информации? Обвинив их в том, что те пытались оказать давление на суд, помешать своими публикациями отправлению правосудия? Если бы у ивритоязычных журналистов были какие бы то ни было улики в пользу осужденного – они не преминули бы их опубликовать и оспорить решение судей. Достали бы свои козыри. Но у них даже шестерки потертой не было. Все они (за исключением бывшего "криминального репортера" 10-го телеканала Шарона Галя РЕД.) покорно склонили головы. Ивритоязычные СМИ потом три дня говорили о том, что их надули так называемые "частные детективы" и что им следует быть в следующий раз осторожнее, не доверять шарлатанам. А некоторые наши авторы все продолжают жевать жвачку, которую те уже выплюнули.

Есть ли надежда, что Верховный суд отменит вердикт окружного суда? ВС не будет пересматривать дело, нигде в мире апелляционный суд не пересматривает дело. ВС расследует, не было ли грубого процессуального нарушения в ходе суда – например, отсутствовал адвокат, не обеспечили переводчиков, игнорировали утверждение подсудимого, что признания у него добились силой и так далее.
Если в суде первой инстанции обвинение должно доказать вину подсудимого, а тот может твердить одно: "Невиновен я, докажите", то в апелляционном суде все меняется. Поскольку у ВС нет оснований полагать, что три окружных судьи составили заговор против осужденного, теперь именно осужденный и его адвокаты обязаны доказать Верховному суду, что окружные судьи ошиблись. Что они могут предъявить, чего не предъявили в суде первой инстанции? Что такое они искали 4 года и нашли только теперь, после вынесения вердикта? ВС вправе задать и такой вопрос: "Где вы были прежде?"

Я не призываю пишущую на русском языке братию забыть об этом деле. Я призываю их стать истинными журналистами. Кое-кто проводит параллель с делом Баранеса, отсидевшего срок за убийство своей подруги, а потом признанного невиновным. Боюсь, что не все знают, как и что было на самом деле. Верховный суд направил его дело на пересмотр потому, что один из следователей сказал журналисту, что на Баранеса действительно было оказано давление. Есть еще одно громкое дело в израильской судебной практике, когда осужденных через несколько лет оправдали - так называемая "парашат МААЦ", дело поджигателей. И в том случае один из следователей через несколько лет признался, что арестованных парней допрашивали с пристрастием.

Если вы сможете добиться признания одного из следователей по делу Задорова, что того допрашивали с нарушением законов, – только тогда дело будут пересматривать. Если мои оппоненты хотят быть настоящими журналистами, им не нужно писать филиппики в мой адрес, им нужно добраться до следователей, которые вели дело Задорова, и добиться у них признания, что они нарушали закон. Эти следователи – русскоязычные, и вам все карты в руки. У вас больше шансов добиться успеха, чем у ивритоязычных журналистов.

Если следователи такие коварные, что будут отпираться, то у вас есть еще один путь. Настоящий журналист давно мог бы поселиться на месяц-другой в Кацрине и там, не раскрывая себя, попытаться что-то узнать – либо о сатанинской секте, либо о влиятельном истинном убийце и так далее.

Если вы что-то накопаете, принесите свой материал на 2-1 телеканал, в любую ведущую израильскую газету – и вы не только спасете невинно осужденного – вам обеспечена слава истинного журналиста, каких немного на русской улице. А так… Жевать чужую жвачку.

Мы не можем вести процесс по делу Задорова на сайте, на страницах газет, в теле и радиоэфирах – у нас нет данных.

Но мы можем поговорить о том, как нужно строить отношения между русскоязычной общиной и правоохранительными органами. Нет сомнений – полиция относится предвзято к той или иной общине.

Есть стереотипы. И в отношении русских с тяжелым акцентом чаще, чем в отношении тех, кто свободно владеет ивритом. Нужна огромная совместная работа русскоязычной интеллигенции и полицейского руководства, чтобы изжить эти стереотипы. Это не имеет ничего общего с науськиванием, с дешевым поиском популярности у "своих".

Я как-то выдвигал идею создать организацию "Русская защита" – чтобы она рассматривала все случаи необоснованного ареста, неправомочных действия полиции в "русских" делах. Сделать это еще не поздно. Но нужны энтузиасты, на первой стадии - бескорыстные.

А так называемые журналисты… Они не будут за вас бороться, они пишут свои статьи непонятно мне почему, вряд ли им платят огромные гонорары. В трудную для вас минуту они не встанут рядом с вами, оставят вас одного против карательной машины.

И пока нет таких защитников, нужно выработать верное поведение при столкновении с полицией и с законами страны, в которой мы живем. Хотя бы элементарно - не устраивать шумных попоек, и соседи-"марокканцы" не вызовут среди ночи полицию, которая, нарушая ваши права, потащит вас в кутузку.

Не советую лезть в драку по всякому поводу. Потом не придется доказывать, что именно "парси" был виноват.

Не садиться за руль машины, не имя прав, – это я вспомнил жалобу, что полиция арестовала парня, лишенного прав, который просто сидел в машине на водительском сидении; его подруга возмущалась: мотор не был включен, он не вел машину! Не садитесь, не имея прав, за руль, даже если не собираетесь машину вести. Не создавайте двусмысленных ситуаций. У блюстителей закона могут возникнуть вполне обоснованные подозрения.

Даже если полиция остановила вас необоснованно – не сопротивляйтесь. Отвечайте на все вопросы честно, не лезьте в бутылку. Если вы правы, если вы не виноваты – разберутся.

Есть, есть трения между населением и полицией, есть заборы – но они невысокие, их легко преодолеть. С годами – все легче, проблема не усугубляется, а рассасывается. Соседскую "русскую" девочку мобилизовали в армию и отправили служить в полицию. И теперь она приезжает на нашу улицу в машине с мигалками разбирать жалобы соседей друг на друга.

И есть огромный водораздел между нами, людьми законопослушными, и теми, кто убивает. Этот водораздел, эту бетонную стену не стоит ломать. Мы – здесь, они – там.

29.09.10

Автор: Юрий Моор-Мурадов